Всё становится на места

Ты ведь уважаешь решения, принятые королём и королевой, и веришь в их мудрость?

Фланн фыркает, взмахивает руками и торопливо уходит следом за остальными. Глядя ему вслед, я вижу, что на спине камзола советника красуется клочок бумаги с крупной надписью: «Осёл».

— Си-ильвия! — укоризненно протягиваю я и качаю головой.

Затем нас разбирает неудержимый смех. Мы, как в детстве, берёмся за руки и спешим удрать подальше, пока бедняге Фланну никто не посоветовал ощупать спину.

— Ну как ты сегодня? — сестра с любовью и беспокойством оглядывает меня, когда мы входим в комнату для отдыха.

— Снова грустишь?

— Ну что ты, всё в порядке, — улыбаюсь я ей.

— Я же тебя знаю, — она слегка прищуривается, покачивая головой, затем садится на диванчик у окна и хлопает по полосатому, голубых оттенков шёлку обивки. Я подхожу и сажусь рядом.

— Ты отказался плыть с Эрнесто, — продолжает Сильвия.

— А что я там не видел? Скука. Кроме того, ты ведь помнишь, сколько незамужних принцесс в Третьем королевстве!

Сестра задумчиво хмурится.

— Не то десять, не то одиннадцать, — припоминает она.

— Вот-вот, — возмущённо киваю я. — И пока Эрнесто решал бы очень важные и очень государственные дела с королём Алфордом, я остался бы без защиты. Хватит с меня и прошлого визита!

— А я слышала, что одна из принцесс тебе очень даже понравилась, — лукаво улыбается Сильвия.

— Да, Мари. Она милая девочка.

— Так мог бы поехать ради Мари...

— Сильвия, Мари всего-то около десяти лет! Я глубоко благодарен ей за то, что она показала мне лучшие места для пряток, и играть с ней в куклы на чердаке тоже было забавно.

Знаешь, она напомнила мне тебя — предложила устроить не чаепитие, а пиратское сражение. И если бы мне тоже было десять лет, я бы с удовольствием навестил Мари ещё раз.

Я вздыхаю и качаю головой.

— С чего ты вообще решила, что мне нужны какие-то развлечения и поездки?

— Да с того, — сестра спрыгивает с дивана и тычет пальцем мне в грудь, — что ты бродишь по замку, как унылый призрак.

И когда я занята делами, ты таскаешься за мной и стоишь под дверью. Давай купим тебе цепи, чтобы ты мог греметь ими и завывать, и белила для лица. Я буду всем представлять тебя: «мой покойный брат»...

Тут Сильвия получает удар диванной подушкой.Недолго думая, она хватает вторую подушку. Я сражаюсь как герой, но пропускаю удар в ухо, выводящий меня из строя.

— Ты притворяешься, — смеётся сестра, пока я валяюсь на ковре и стону.