Всё становится на места

— Благодарю за предложение, дорогой братец, — цедит она сквозь зубы, — но нам нужен именно «Дракон». Потому, пожалуйста, всё переделайте.

Мастеровой вздыхает.

Гилберт, хранивший молчание во время этой сцены, берёт лежащие без дела уголь и бумагу и быстро набрасывает очень точный рисунок, представляющий дракона на носу корабля. Изображение к тому же хорошо продумано, чтобы не было слишком тонких и непрочных деталей. Сильвия тут же всё одобряет, рассыпается в восторгах и приказывает сделать ещё одну фигуру по этому рисунку.

— Ишь как он ловко нарисовал, — слышу я за спиной грустный голос мастерового, когда мы уже направляемся к выходу.

— Не вешай нос, Ганс, это он всё наколдовал, а рисовать небось и не умеет. А мне так твой дракон больше нравится.

— Да почему все уверены, что я колдую налево и направо, — сердито шепчет Гилберт себе под нос.

Затем мы посещаем другую мастерскую, где шьются паруса. Гигантские полотнища растянуты от потолка до пола, и несколько рабочих, стоя на лесах, старательно украшают парус изображением большой пупырчатой жабы, расправившей крылья в прыжке.

— Немедленно остановитесь! — грохочет Сильвия. — Вы сговорились, что ли!

Рабочие недоумевают и ссылаются на то, что им в мастерскую прислали именно такие рисунки. Моя сестра, пышущая негодованием, разыскивает мастера и вцепляется в него как краб.

— Как вы могли начать работу, не обсудив прежде изображение со мной?

Голос её кажется спокойным, но бедный мастер словно уменьшается под этим испепеляющим взглядом.

— Так это... так ведь... — мямлит он.

Наконец выясняется, что один из подмастерий был вечером отправлен Браданом во дворец с пачкой бумаг — работа над кораблём шла круглые сутки, решили не дожидаться утреннего визита королевы — и советник Фланн, перехвативший мальчишку, поставил одобрение на рисунках, которые выбрал сам. Так что всю ночь над парусами шла работа, как полагалось, по королевскому приказу.Сильвия бледнеет, подбирает юбки и бежит к главному зданию, что совсем уж не приличествует королеве.

За нею спешит бедняга Ланс, но как ни старается, не успевает придержать ни одну дверь.Когда мы с Гилбертом нагоняем их, Сильвия уже стоит перед кораблём, наполовину выкрашенным в болотно-зелёный. Несколько рабочих суетятся у днища корабля, придавая ему жёлто-песочный оттенок нежного жабьего брюха. Один вдохновенно выписывает пятна, стоя на лесах выше ватерлинии. Ещё один в стороне покрывает позолотой буквы, из которых будет составлено слово «дракон».