Недосказки и прочие истории

Пробуждение было мутным и потряхивающим. Сквозь пелену беспамятства проступали белые фигуры рядом с ним, они то фокусировались, то расплывались.

— Еле успели. — говорил один белый туман другому. — Благо вызов пришёл, когда совсем рядом были. — А то конкуренты бы забрали.

— Да, — могучим басом согласился другой. — Совсем чёрные совесть потеряли, уже и на сопроводительные документы не смотрят. А потом всё равно за ним ехать, только это уже совсем другая дорога. Считай всю смену потратишь.

— Постой, да он же не наш!

— В смысле?

— Да ты посмотри, что у него во рту! Как это мы сразу не заметили?! Сколько раз зарекался не спешить, но с этими чёрными.

— Ничего себе! — присвистнул туман. — Давно такого не видел. Сектант что-ли? Значит к себе теперь не везём?

— Ясное дело. Но не назад же теперь отвозить, подкинем к месту назначения, куда деваться.

Арсений уже почти пришёл в себя и огляделся. Он лежал на каталке в скорой, несущейся по каким-то кочкам, рядом с санитарами или фельдшерами, кто их там знает.

Его аккуратно выгрузили из машины. На улице было уже темно, и Арсений понял, что не знает в каком районе города он находится. Это вообще был какой-то подозрительный заросший пустырь на берегу тёмно извивающейся речушки.

— Стоишь? - поинтересовался у него санитар и отпустил было удерживающие руки, но Арсения тут же неудержимо потянуло к земле.

— Ну, ну скоро пройдёт, обопрись пока на машину.

Арсений попытался, что-то сказать, но монетка во рту мешала, и он вынул её, положив в руку и зажав в кулак. Всё таки она не досталась проклятому старикашке.

— А где больница? — спросил ещё не пришедший полностью в себя Арсений. — Вы куда меня привезли?

И тут же в голове промелькнула паническая мысль. “Это не настоящая “скорая”, эти тоже охотятся за монетой”.

— Да не кипишуй, — словно угадав его опасения растянуто произнёс санитар, затягиваясь сигаретой. - Доставили в лучшем виде, куда положено. Или покладено?

Санитар усмехнулся, топорща усы.

— Арсений Петрович, вы же взрослый человек, зачем же всякую гадость в рот совать.

— Я...я же испугался. Меня ограбить хотели, вот, — не понимая, почему он это делает, оправдывался Арсений.

— Вот и имеем, что имеем, — вздохнул санитар, но по-видимому о чём то своём.