Меткий стрелок

 — Никогда бы не подумал. Короче, наградой девушке была высокооплачиваемая работа на модной радиостанции.

— Да-а, — протянул Денис. — Хорошая же у вас там компания.

— Почему — у нас? — обиделся Штейн. — Я там давно не работаю. Я уже и дорогу-то туда позабыл. Теперь я могу выпить глоток пива, гражданин начальник?

— Теперь можешь, — разрешил Денис.

— Вот спасибо, благодетель ты мой! — произнес Штейн гнусавым голоском, изображая юродивого.

— Все, что ты мне сейчас рассказал, аморально, но не противозаконно, — заметил Денис, глядя, как лихо журналист расправляется с бутылкой пива.

 — Может, есть информация поинтересней?

— Может, и есть, — кивнул Григорий Ефимович. — Правда, утверждать ничего такого не могу. Так, слышал кое-что…

— Рассказывай, — потребовал Денис.

— Да, но ведь это только слухи.

— Я же не заставляю присягать тебя на Библии. И диктофона у меня тоже нет. — Денис развел руками. — Мне его и спрятать-то некуда.

— Не знаю, не знаю, — покачал головой журналист.

 — От вас, рыжих, чего угодно можно ожидать. Ну да ладно. Рискну, пожалуй. В общем, слышал я, Денисыч, о некой финансовой фирме, в создании которой приняли участие сотрудники «Свободной волны». Из руководящего, так сказать, состава. Леонидов, Шустов и… — Штейн сделал выразительную паузу и посмотрел на Дениса.

— Гордина? — выпалил тот.

— Она самая, — улыбнулся находчивости приятеля журналист. — Доли Гордина. Был там и еще кое-кто, но это так, разная мелюзга.

— Что за фирма?

— Очередная финансовая пирамида, созданная с целью умыкнуть у добропорядочных граждан часть их честно заработанных и быстренько смыться, имея в кармане энную сумму с шестью нулями.

В долларах, разумеется.

— И что, сработало?

— А как же! В нашей стране срабатывают любые методы, кроме честных. Сам знаешь. Итак, Шустов, Леонидов, Гордина и иже с ними стали соучредителями фирмы и принялись набивать себе карманы неправедными деньгами. Помнишь, как это тогда делалось? Реклама по телику, всякие там Лени Голубковы, МММ и прочая лабуда.

Доверчивых граждан завлекали идеей легкой наживы, сулили им большой куш. А разве против этого кто-нибудь устоит?

Григорий Ефимович философски крякнул и допил пиво с сознанием выполненного долга.

— Вот, собственно, и все, — сказал он, вытирая губы тыльной стороной ладони. — По крайней мере, из того, что известно мне.

— Как называлась эта фирма?

— Точно не помню, — Штейн задумался.