Меткий стрелок

 — Прощайте.

Комнату наполнили короткие гудки. На том конце провода положили трубку.

Фира швырнула трубку на рычаг и повернулась к сестре.

— Плохо дело, Фирочка, — тихо проговорила Гита, с испугом глядя на сестру.

— Плохо, Гиточка, — в тон ей ответила Фира. Она взяла с дивана сумочку, достала из нее ажурный розовый платочек и промокнула им глаза.

— Что будем делать? — робко спросила Гита.

Фира спрятала платочек в сумочку, защелкнула замком и, повернувшись к сестре, громко и четко произнесла:

— Бороться.

Гита кивнула и протянула руки навстречу сестре. Та ласково, но настойчиво уклонилась от объятий и сказала:

— Не время для сантиментов, Гиточка. Ты отправляйся домой.

— В Израиль? — изумленно воскликнула Гита, глядя на сестру округлившимися глазами.

— Нет, в Гваделупу, — съехидничала та. Но тут же смягчилась и добавила уже более ласково: — Ну конечно, в Израиль, милая моя. В дорогую сердцу Хайфу. Тебе здесь делать больше нечего.

Гита обиженно поджала нижнюю губу и упрямо покачала головой.

— Что это значит, Гиточка? — холодно произнесла Фира. — Ты отказываешься?

— Да, Фирочка. Я отказываюсь. — В голосе черноволосой добрячки Гиты появился вызов. — Я не уеду отсюда, пока убийца моей сестры не понесет заслуженное наказание.

— Браво! — сказала Фира и демонстративно похлопала в длинные узкие ладоши. — А если убийцу будут искать десять лет?

Гита заметно сникла, но, глянув исподлобья на строгую сестру, тихо сказала:

— Все равно.

— Еще раз браво. — Рыжая усмехнулась. — К тому времени ты как раз станешь ветхой, больной, никому не нужной старушкой. С чем тебя и поздравляю.

— Пусть, — упрямо произнесла Гита. — Я уеду отсюда только вместе с тобой.

— Ну что ж, — Фира провела ладонью по своей плоской груди, смахивая невидимую соринку, — ты сама так решила. Не говори потом, что я тебя не предупреждала. Звони Семе Моисееву. Кажется, вы с ним были когда-то оч-чень дружны.

Гита вспыхнула, но ничего на это не ответила. Лишь придвинула к себе телефон.

— Прости, — сказала Фира, потупив глаза, — я не хотела.

Гита улыбнулась сестре и принялась накручивать номер.

Глава пятая

В памяти Фиры и Гиты еще живы были те тяжелые, но славные времена, когда они — три молодые девушки — жили в городе Риге и не жаловались на судьбу. Когда погибли отец с матерью, Доли было всего пять лет.