Быть с Бакланом. Часть I. Цветной челлендж

локации! - торжественно припечатала она, ввернув словечко из речи Пьера.

- Погоди! - Михей был ошарашен. - Хочешь сказать, что эти твари там напердели, а мне потом это есть?! - он даже сделал вид, что блеванет. Хотя голодный желудок заурчал от одной только мысли вкусить сырный бочок с любого рода дырками, дай только сожрать, и их происхождение его бы не волновало.

- Да не напердели! - Маша закатила глаза, теряя надежду объяснить, отмахнулась рукой. Какая разница?

- Но в них мало магии, - Пьер хотел закончить свою мысль, - как если сравнить яркость сверчков в сравнении с солнцем.

Но его эти двое не слушали - так были увлечены сырным недоразумением, что и Пьер махнул на них рукой. Хотел всех уложить спать, а они наоборот, взбудоражились, будто не были вымотаны походом полчаса назад, мечтая лечь костьми там, где упадут.

Пьер посмотрел в сторону иссиня-темного мира, где на мрачное фиолетовое небо высыпали многочисленные точечки звезд с еле угадываемыми знакомыми очертаниями созвездий.

А еще там часто-часто билось сердечко волшебного остроухого существа, чьи глаза вета лаванды наблюдали за ними сквозь сиреневые ветви. И этот живой образчик древней цивилизации только что бесшумно снялся с места и понесся к своим, развивая нечеловеческую скорость - будто на крыльях ветра.

Стало совсем тихо, и спокойно. Безмятежно.

- Так вот значит что такое порталы, - негромко и задумчиво пробормотал Потап, сплетая и расплетая пальцы, будто они были связаны невидимой жвачкой, которая склеивала кончики его пальцев. - Жгуты?

Пьер очень внимательно на него посмотрел. Но когда Потап поднял на него вопросительный взгляд, он успел закрыть глаза, сделав вид, что уже отдыхает.

Не будь Маша с Мишей так увлечены тем, что корчили друг другу рожи, один красочнее другого, тоже бы поняли самое главное из этой легенды. А так же, сообразили бы местонахождение своей ночевки на границе миров - почему не следовало огульно соваться в лавандовые края.

Еще, конечно, хотелось рассказать, что миры разделились неравномерно. Практически вся неизведанная суша досталась людям, и лишь «немного» морей в мокром остатке.