Путешествие по одноклассникам с джинном Ваней

Плечи ее жалобно дергались:

— К матушке Смерти иди сам! Козлик ты, Козлик… Просто — козел!

— Ваня вертись! — стиснул я джинну плечо. — Верни статус-кво.

7.

И Ваня совершил церемониальный круг.

— Что же это я? В одежде? — ошалело глядела нас Сукова. — Совсем очумела? Скрываю ангельскую красоту!

И тотчас скинула на пол шелковый халат.

— Экое позорище! — укоризненно проржала зебра.

— Что вы сказали? — сощурилась певица. — Господа, я с вами заболталась. Мне надо распеваться и записывать свой «золотой» сингл.

Мы поднялись.

Джинн паровозно пыхнул «Беломором»:

— Значит, о явке на свадьбу не может быть речи?

— А вы кто такие? — Зоя с остервенением глянула на джинна и Горбунка. — Уж не подослала ли вас моя злобная конкурентка, Маша Хряпова?

— Да мы ее только по ящику и видели, — попятился Горбунок.

— Зебра не врет, — кивнул я.

Зоя погладила свои увядшие груди, приподняла их:

— Козлик, ну зачем же врать? Маша Хряпова — это Костя Полетаев.

— Что-то я ни хрена не пойму! — джинн смачно харкнул на пол. Слюна его была янтарной от никотина.

— Что за бомжовские выходки? — скривилась Зоя. — Вы бы еще здесь помочитесь.

Джинн смущенно утер треухом лицо:

— Извиняйте, увлекся…

— Как Константин может быть Машей? — выпучил я глаза.

— Козлик, ты отстал от прогресса. Маша Хряпова — трансвестит. Производная от Кости Полетаева. Вот его-то и приведи на свое торжество. Может, он околеет от глазонек Смерти.

— Где его можно найти? — облизнул я губы.

— Найти ты можешь сегодня в Кремлевском Дворце. Там он дает гала-концерт, «Дитя разврата». А когда он поменял пол, спроси его сам.

Мы церемониально раскланялись.

Орангутанги-охранники у парадного входа щелкнули лаковыми каблуками.

В дикой растерянности скатились мы по маршам лестницы. Как нож сквозь масло, прошли через толпу осатанелых поклонников.

— Ну, и однокашники же у тебя, Юрок! — яростно шмалил кудесник.

— Однокашников, как и родителей, не выбирают, — я отбрыкнулся.

— Теперь телепаться к какому-то трансвеститу, — возмущенно взвыл Горбунок.

— А что он за парень был, этот Костя Полетаев? — Ваня выпятил небритый подбородок.

— Во всех школьных спектаклях он исполнял исключительно женские роли. Помню, еще в бабьем прикиде мне все подмигивал.

— Заигрывал, что ль?

— Да, кто его знает…

8.

— Если вы не забыли, — проворчал Горбунок, — я — Стратегический Стратег Мироздания.