Путешествие по одноклассникам с джинном Ваней

На самом же Виталике — черный атласный халат. Когда тот распахивался, мелькал золотой амулет: оскаленная морда сатаны в центре пятиконечной звезды.

Я вкратце поведал цель визита.

— Айда, Виталик, на свадьбу! — сдуру брякнула зебра.

— В полосатого вселился Вельзевул? — сощурился Шипунов. — Прибыло нашего племени! А насчет свадьбы я должен спросить позволения у самого главного. Если он позволит, отчего же и нет?

— Как вы спросите? — сжал кулаки джинн.

— Для начала мы скушаем филе из морского дьявола.

— Шутишь? — помертвел я.

— Морской дьявол — это всего лишь скат с электрическим хвостом. В мясе его аккумулирована черная, злая энергия.

89.

Мы вкушали тушенного в томатном соусе морского дьявола. Жирный, зараза! Слушали песни — «Я люблю тебя, жизнь и, надеюсь, что это взаимно», «Дорогая моя столица, золотая моя Москва» и т.д.

— Ну что ж, — Виталя радостно потер свой живот, — теперь надо выпить черного-черного чая.

— Компоненты? — заржал Горбунок.

— Белладонна, белена, лопух, волчья ягода, хмель… После чая я немного выпучу глаза.

— Говорите, белладонна? — щелкнул кудесник языком. — Это по-русски — прекрасная дама?

Шипунов обрадовался энциклопедичности джинна:

— Итальянские дамы в эпоху Возрождения ее пили, дабы взор их приобрел глубину и загадочность.

— Занятно… — мотнула зебра хвостом.

Виталик принес с кухни черный глиняный кувшин (оскаленная морда Вельзевула таращилась из звезды). Выпил один стакан. Пошлепал губами.

— Минут через пять, ребятушки, накатит транс.

— Стучал без единой ошибки!

— Именно барабанная дробь и привела меня к сатане.

Шипунов небрежно скинул халат. Остался в черных трусах с изображением оскаленной морды дьявола в пентаграмме, да амулетом на поросшей рыжей шерстью груди.

Я глянул Виталику в глаза и ужаснулся. Черные зрачки полностью перекрыли синюю радужку.

— Сейчас начну отплясывать.

Очи Виталика вылезали из орбит. Он вдруг подпрыгнул козлом. Сделал антраша, то есть, ударил в полете нога о ногу. Тело его содрогнулось в мелких конвульсиях.

Никогда еще музыка мне не казалась столь гнусной. Пред глазами, подобно бредовым видениям, развевались алые галстуки.

Лишь один Горбунок был блажен. Прилег, уютно подобрал ноги, оттопырил мохнатые уши. С наслаждением наблюдал халявное шоу.