Путешествие по одноклассникам с джинном Ваней

— Забирайте! — Ваня воинственно заиграл желваками.

— И если хотите, чтобы и в дальнейшем мы вам сохраняли жизнь, лучше всегда ходите с валютно-рублевой поклажей, — прошипел сквозь зубы второй.

— А теперь их пришьем?! — вопросительно прохрипел третий.

— Идиот! — резким фальцетом оборвал его третий. — Кто же кончает курицу, несущую золотые яйца?!

47.

Треск мотоциклов злобных карликов растворился в пропитанном музами воздухе Переделкино. Мы же, словно сбросили ношу с плеч. Баснословно дорогую ношу… Ан сбросили.

— Джинн, я что-то не пойму, — заржал Горбунок, — почему ты этих лилипутов не обратил в мокриц и сороконожек? В каких-нибудь ползучих гадов?

— Не будем нарушать баланс во флоре и фауне. А о деньгах, чего жалеть? Будут нужны — накручу. Делов-то?

— Зачем же ты бабки просил? — оскалилась зебра.

— Проверка на вшивость.

— Эх, кабы ты накрутил мне толкового однокашника?

Джинн пыхнул «Беломором»:

— Инфернальщина нам Смертью заказана. Но попробовать можно.

И Ваня, словно тореадор на арене, сделал полный поворот на левом кирзаче.

Тотчас пред нами предстала с мольбертом в руках моя бывшая одноклассница, Жанетта Клюева. Только сейчас она напоминала не себя, а свою мамашу…

— Ой, где это я? — произнесла она грубоватым для своего хрупкого тельца голосом. — Кто вы?

— Я — Юрий Козлов. Козлик. Моя парта, Жанетта, вспомни, стояла за твоей сразу.

— Юрочка? Милый! Постарел-постарел… Да и я не помолодела. Представляешь историю? Стою с мольбертом на Чистых Прудах. Живописую золотую осень.

— Писательские дачи в Переделкино! — с левитановской отчетливостью пророкотал Горбунок. — Вон за тем синим забором — дом Корнея Чуковского. За тем серым — Бориса Пастернака.

Жанетта потерла виски:

— Она говорит? Верно, я спятила?

— Все нормалек, — я с аристократической вежливостью взял ее за локоток. — Просто у меня в друзьях джинн и говорящая зебра.

Жанетта рухнула на ветхую скамейку:

— Я крейзанулась! Где мои акриловые краски? Это же подарок вдовы Пикассо?

— Айн момент! — воздел в небо указательный палец джинн.

Крутнулся, протянул г-же Клюевой набор испанских красок.

Жанетта вскочила:

— Значит, с мозгами у меня все в порядке?!

48.

Сразу же к Жанетте я ощутил симпатию. Может, меня заворожил ее вельветовый костюмчик, сплошь заляпанный пестрыми красками. Или эти огромные детские ресницы над наивными, чуток лоховскими, глазами.