Путешествие по одноклассникам с джинном Ваней

— Это же я! Эля Крякова! Неужели забыл?

Да, Элю было забыть невозможно. Что бы с ее лицом не сделали годы… Она первая научила меня в тринадцать лет целоваться. И ни как-нибудь, а по-французски, с языком.

— Неужели это ты? Эллочка!

— На ловца и зверь бежит… — пошутил Горбунок.

— Полчаса назад Хрусталев застрелился, — выпалил я.

—Сигизмунд Хрусталев? Шутишь? Здесь где-нибудь можно присесть?

— «Фестивальный» парк за углом, — заржал Горбунок. — Прикупите мне пачку «Геркулеса». А себе пивка-чипсов, что ли…

— Вот и отлично, — слегка пошатнулась Эльвира.

Приобрели с зеброй все намеченное. Сели в парке под огромным, кипящим золотой листвой, дубом. Рядом по дорожкам мамаши катили радужные коляски. Ликующий карапуз летел с металлической горки.

Открыли пиво, хлебнули.

— Эля, — нахмурился я, — ты, кажется, совсем не подивилась, что зебра умеет говорить?

— Ах, Юрочка… Я работаю на Лубянке в паранормальном отделе. Привыкла ничему не удивляться.

— Майора Лопатина знаете? — наотмашь спросил джинн.

— Большинство сотрудников засекречено… Как всё случилось с Хрусталевым?

Я рассказал. И о свадьбе со Смертью. Заодно пригласил ее на это торжество.

— На свадьбу твою я не пойду. Не желаю видеть твое обручение со Смертью.

32.

— Но я могу вам помочь, — Эля нахмурилась. — Провести в свой паранормальный отдел. Там у нас есть прорицатель почище Ванги и Нострадамуса. Он вам непременно подскажет куда двигать.

— Как мы попадем на Лубянку? — мотнул хвостом Горбунок.

Эля огладила зебру:

— Скажу, что привела новый феномен. Пусть проанализируют — откуда у тебя вербальный талант. Покрутят на центрифуге. Просветят альфа и бета-лучами.

Джинн жадно закурил «Беломор»:

— Пусть заодно и меня обследуют.

Эля искоса глянула на мужичка в ватнике нараспашку, в дырявом треухе и кирзачах:

— Разве у вас есть дар?

— Это ведь джинн, — взял я Эльвиру за руку. — Может многое.

— Из сказки?

— Вроде того… Конечно, характер у него еще тот.

— По натуре я — истинный русак! — Ваня аристократически закашлялся. — Дьявольски талантлив и отменно ленив.

— Выходит, два феномена. А ты, Юра, сойдешь за дрессировщика зебры. Лады?

Короче! Так мы очутились в подвалах Лубянках. Пространства там столь огромные, казалось, половина Москвы располагается именно здесь.

В предбаннике паранормального отдела нас попросили продемонстрировать свои диковинки.

Горбунок спел арию «Соло мио».