Путешествие по одноклассникам с джинном Ваней

— Не слишком ли классично для развратного действа? Будешь танцевать на столе?

— Я не столь экзальтированна…

— Может, сначала поговорим? О жизни… О смерти… Я, например, недавно прочитал автобиографию Карла Густава Юнга. Теория коллективного бессознательного потрясла, слегка даже помутила рассудок.

— Ш-ш-ш! — Юленька приложила пальчик к моему рту. — Давай, не будем об умном. Уводит в сторону.

Юля вильнула бедрами, энергично приподняла и погладила маленькие, словно бутоны роз, груди.

— О чем же тогда говорить? — взорвался я.

— У меня же три университетских диплома. Кроме вулканологии, я изучил мелиорацию Нечерноземья. Историю свиноводства в Киргизии. Науку осеменения белорыбицы в Заполярных условиях.

— Ах, как интересно! — Юленька сбросила с себя туфли-лодочки. — Твой грандиозный ум, Юрий, меня повергает в священный ужас.

— Вот только с языками у меня проблема, — упрямо продолжал я исповедь. — Русский, безусловно, на уровне Ивана Тургенева. С английским дошел только до планки Хемингуэя. Я уж стыдливо умалчиваю о зулусском и бирманском.

Тут я овладел только азбукой.

Виляя аккуратненькой попкой, Юля стащила с себя блузку. Осталась в бежевом бюстгальтере:

— Выучим вместе!

— К тому же, — задыхаясь от искренности, продолжал я, — мало что понимаю в строении Вселенной. Черные дыры и белые карлики вне границ моих мозговых амбиций.

— Да ты что?! — изумилась Юля, скручивая с себя черную юбку.

193.

Я глазом не моргнул, как Юленька осталась в одних стрингах. Бардовых! Именно в этот миг я вполне осознал грандиозный замысел нашего Создателя.

Хомо сапиенс, несмотря на все «но», все-таки, венец творения. Афродита родившаяся из пены морской, выглядела бы рядом с Юленькой базарной клушей.

— Ну, хороша? — Юленька приподняла махонькие грудки с контрастно большими кофейными сосками.

— Куууул! — проглотил я хмельную слюну. С внутренним стыдом осознал, что гляжу на красавицу, как удав на кролика, как налоговый инспектор на свежеиспеченного миллиардера.

— И заключительный штрих! — Юленьки скинула с себя трусики.

Темный ее мысок под плоским животом с глубоким пупком был восхитителен.

— Что ты со мной делаешь, а? — облизнул я губы. — Я же мужчина в годах. С горьким жизненным опытом.

Юленька заскочила на тахту. Встала на четвереньки. Повернулась ко мне задком. Раздвинула лепные ягодицы.

— Юрочка, имей меня «по-собачьи»!

— Ты меня вгоняешь в краску. Зачем такие площадные слова? Ты бы еще сказала «раком».

— Ну, милашка! Я же хочу ощутить себя последней сукой.