Путешествие по одноклассникам с джинном Ваней

Правда, сразу вспоминается деревня, тупогубые бычки, полногрудые доярки, сельское раздолье?

Горбунок тряхнул косматой башкой:

— А где же игрушки?

Петр Петрович достал из мешка щепотку растительного сырья, проворно соорудил самокрутку, жмурясь по-кошачьи, закурил:

— Я безоговорочно поменял свой бизнес-план. Отыскал эксклюзивную нишу. Да, что же вы не садитесь? Будете на мешках как английские лорды.

— Петро, а что ты куришь? — приподнял я атласные брови.

— Свежайшая маковая соломка. Класса — люкс! Прямые поставки моджахедов Афганистана.

Джинн в изнеможении приземлился на ближайший мешок. Дрожащими, от гнева и странного предвкушения, руками закурил «Беломор»:

— Вы променяли игрушки на эту дрянь?

— Дрянь? Нет!.. Это высочайшая поэзия. Попробуйте... Могу одолжить папиросной бумаги. В условиях тотального кризиса только этот дымок дает лирическое забвение и единение с Богом.

— Ты же, судя по одежде, кришнаит? — скосился я на хитон.

— В какой-то мере... Я и буддист... И дьяволопоклонник... И приверженец Дао.

.. После заветного дымка в мозгу моем сливаются воедино все религии. Я взлетаю на небеса. Хватаю за бороду Бога.

Я передернул плечами:

— Не будем о высоком... Вернемся к низменной прозе. Президент отправил нас с миссией сбора денег. Перво-наперво мы вспомнили о тебе...

— Ну, конечно! По рентабельности мой бизнес бьет любые игрушки. Однако перед деловым разговором, умоляю, сделайте пару затяжек.

Глава 16.

151.

И мы затянулись… Я с джинном самокрутками, Горбунок же самозабвенно припал к трубке кальяна.

Горенка поплыла пред нашими глазами, а потом разбилась на мириады волшебных осколков.

Казалось, заголосили соловьи, а в сердце расцвели незабудки.

— Теперь вспоминаете кризис? — захохотался Петр Петрович.

— Действительно, — изумился Горбунок, — будто и не было. Наваждение… Морок…

Призвав все внутренние резервы, я взял себя в руки:

— И все-таки Родина гибнет! А президенту РФ катастрофически необходимы бабло, тугрики, бабки.

— Это мы мигом, — усмехнулся Петр Петрович.

Вскочил, юным козлом метнулся в смежную комнату. Вернулся с навороченным ноутом. Раскрыл на коленях. — Диктуйте расчетный счет… Много не переведу. Бизнес мой на стадии становления. Игрушечные заводы в наше лихолетье я продал в треть цены. Но парочку зелененьких лимончиков скину.

Деньги ушли. Мы же свернули по еще одной самокрутке. Зебра вновь, как к живительному источнику, прильнула к кальяну.

— Эдак мы мало чего соберем, — Горбунок выдул дым из ноздрей.