Путешествие по одноклассникам с джинном Ваней

— Каким образом? — президент постучал ногтем по малахитовому чернильному прибору.

— Зазвать их на встречу с тремя их негласными вождями.

— Кто такие? — в голосе президента зазвучал металл.

— Для вас они, гм-гм, как родные.

— То есть?

— Перечисляю в порядке убывания возраста. Рок-мега-звезды — Маня Пугач, Филя Кроликов, Дима Баклан.

— Так я же их недавно награждал орденами заслуги перед Отечеством 3-й степени?!

— То-то и оно… А ведь, сукины дети, центровые масоны.

Горбунок передернул ушами:

— Я выступлю сразу после них? Меня же засвистают? Я не мега… Ни, тем более, супер…

Матюшкин поправил на молодецкой груди железные кресты:

— После рекомендации магистральных масонов вас будут слушать в гробовой тишине.

И, в качестве совета, поправляйте карму как-нибудь поосторожней. Без грубых слов, а то ведь шарахнутся.

— Я не хам… — набычился обидчивый африканец.

— Молодца! — засмеялся президент. — Ведь сам я крайне слежу за своей речью. Можно сказать — лысый. Это обидно… А можно — бритый. Это уважительно и политкорректно.

— Вербальные нюансы, — сощурилась зебра. — Хорошо, я перед выступлением почитаю словарь Владимира Даля.

— Концерт назначим завтра на вечер, — громозвучным голосом произнес президент. — Предлагаю всем хорошенько выспаться. Чтобы уж наверняка поразить коррупционную гидру.

140.

Концерт удался.

Сначала по настилу сцены молодым козлом скакал Дима Баклан. На Дмитрии были только в плавки, тело его натерто золотой краской. Затем в наряде под Элвиса Пресли вырвался на подиум агроменный Филя Кроликов и прокричал убойную песню о безответной любви.

А уж на закуску, в виде лакомства, бабочкой махаоном выпорхнула восьмидесятилетняя Маня Пугач. С хрипатым надрывом пропела о горькой женской судьбе. В финале же композиции, так сказать, в ее знаковой коде, стащила с себя панталоны и показала публике жопу.

Фурор полный! Пипл хавал. Он знал: Маня Пугач демонстрирует свою легендарную корму далеко не всегда. Только на звездном взлете креативного духа.

Маня же и предложила, в виде антракта, выслушать целебный спич Горбунка.

Публика, разгоряченная гениальными песнями, приняла говорящую зебру авансом «на ура».

Горбунок вышел на сцену в черном смокинге, в бабочке и котелке. Он решил, что именно в таком цивилизованном виде он скорее достанет до сердца зарвавшихся коррупционеров.

— Братья и сестры! — начал он медитативным басом. — Вероломно, без всякого предупреждения, мировой кризис шарахнул по стране осин и берез.