Путешествие по одноклассникам с джинном Ваней

Джинн умудрено пыхнул «Беломором»:

— Это сам Паша Брюхатый!

— Как же я соскучился по его виртуозной игре, — простонал Горбунок.

Рваная, синкопированная музыка привела нас к скромному бунгало. Хотели постучать, ан стучать некуда. Сплошь пальмовые листья.

Мы дерзко откинули тростниковый полог.

На Паше были надеты только плавки. Компактный, с мускулистыми и мохнатыми ногами. С плоской и волосатой грудью. Он водил смычком и ронял слезы на грудь, на гриф, на корпус скрипки. Супруга его, Елизавета Васильевна, замотанная в простыню, роняла слезы только на себя, скрипки у нее в руках не оказалось.

Паша нисколько не удивился нашему приходу:

— Опять пришли звать на свою дикую свадьбу?

— Никуда не пойдем! — отбросила с себя простыню Елизавета Васильевна, она предстала пред нами абсолютно голой. Помнится, когда-то она дико обиделась на папарацци, застукавших ее на брачном ложе, а тут, блин, никакого стеснения.

Олигарх внимательно обозрел выдающиеся формы супруги:

— Вы уж не обессудьте, друзья, на Кубе моя пассия всегда топлес.

— Пусть хоть панталоны натянет, — проворчал джинн. — Она же не думает, что мы сплошь кастраты?

— Али бабу не видели? — Лиза звонко хлопнула себя по заду ладонью.

— Мы прибыли по весьма важному поводу, — перевел я разговор в конструктивное русло. — Дело вовсе не во мне, не в матушке Смерти, а в спасении нашей Родины. Нас сам президент РФ ангажировал.

— Оч-чень занятно! — Елизавета Васильевна набросила на свои плечи пристойный халат из старомодного плюша.

— Дело о бегстве из страны капиталов… — лукаво подмигнул джинн.

Паша предвкушающе потер руки:

— Предлагаю обстоятельный, экономико-детализированный разговор перенести на мой катер. При свежем бризе дивно клюет рыба-меч. А когда ловишь гигантов, отменно думается о спасении родины. Тем более, если в запасе есть виски, шнапс, кальвадос.

133.

На катере «Бесстрашный» мы бодренько выскочили в распахнутую ширь золотисто-лилового моря.

— Кого ловить-то будем? — заржал Горбунок.

— Павел же говорил… Рыбу-меч! — сощурила левый глаз Елизавета Васильевна.

— Знаете ее вес? — усмехнулся Брюхатый. — Не меньше тысячи фунтов. То есть, под пятьсот кило. Главное, чтобы она поганым мечом не проткнула наш катер. Он уже и так весь в заплатках.