Мертвый сезон в агентстве «Глория»

Красивая, говоришь? Поди срисовал?

— А то! Высокая, стройная, ноги от подбородка! Густющие каштановые волосы, а глаза голубые такие, будто в тумане. На шее монисто из старинных монет, а на пальцах перстни — чернь по серебру.

— Монеты тоже серебряные?

— Ага. Шикарная баба. Дорогая — это точно!

— Макклин называл ее по имени?

— Не, ни разу. Как-то по-армянски — ахчик, что ли?

— Ну да, девушка, значит... А вы с ним по-русски говорили? Ты, часом, не поинтересовался, почему этот американец хорошо и чисто говорит по-русски?

— Не то чтоб интересовался, но сказал, что мне удивительно от американца слышать правильную русскую речь.

— А он?

— Если бы, говорит, ты поработал с мое с русскими дипломатами, глупых вопросов не задавал бы... Вот теперь все.

— Отлично, — потер ладони Грязнов и пожал парню руку. — Передавай привет своему полковнику.

— Я свободен?

— Конечно! Если понадобишься, уж не обессудь, пригласим как свидетеля. Отдыхай!

В номере, куда вернулся Грязнов, заканчивала работу оперативно-следственная группа.

— Сошлись «пальчики»-то! И фотография его в дактилокарте один к одному, — встретил его Самохин. — Точно! Левончик Золотые Ручки! Так мне эксперт-криминалист сказал, хотя точно экспертиза покажет.

— Но на бокалах, кофейных чашечках и еще кое-где обнаружены отпечатки пальцев еще одного лица.

— Женского, Коля.

— Эксперт-криминалист тоже так считает. Хотя по «пальчикам» не определишь, мужчина это или женщина. А вы откуда знаете?

— Ты мне вот что скажи.

— А чего их изучать? Они всегда на виду!

— Тогда ищи высокую шатенку с голубыми глазами, у которой на шее монисто из старинных серебряных монет.

— Так это ж Лыткина! Элина, кличка Золушка.

— Почему Золушка? — удивился Грязнов.

— Детдомовская...

— Вот найди Золушку и сними у нее «пальчики». Наверняка сойдутся. А списочек ты мне подготовил?

Самохин молча кивнул на стол, где лежал исписанный лист бумаги.

— Резвятся в столице-матушке братья мусульмане! — заметил Грязнов, просматривая список. — Ты гляди! Сирия, Марокко, Эмираты...

— Двадцать восемь человек! В семнадцать ноль-ноль, Коля, данные обо всех мне на стол.

— Будет сделано, Вячеслав Иванович.

— Не прощаюсь!..

4

Забот у начальника МУРа, как известно, более чем достаточно. Однако убийством Левона Аракеляна Грязнов решил заняться сам.