Девятая попытка Кота Митрохина

Меня каждый видит таким, каким себе представляет.

– Теперь я уже вообще ничего не понимаю.

– Все очень просто. Твое сознание рисует привычный образ Петра, а этот мир воспроизводит его. Если бы ты, скажем, был египтянином, жившим тысячи лет назад, то, скорее всего, узрел бы перед собой Осириса. Будь ты из Древнего Ирана – перед тобой предстал бы Митра. Мусульманин узрел бы Мункара или Накира. Или обоих разом. А русич, возможно, встретился бы с Бабой Ягой.

– Бабой Ягой? – Меня начинали обуревать сомнения, не наткнулся ли я на местного сумасшедшего.

– Я не сумасшедший, Вениамин. Господь Всемогущий, кто бы знал, как я устал от человеческой гордыни! – удрученно покачал головой старик. – Всякий, с кем приходится общаться, первым делом наклеивает ярлыки, полагая себя судьей. Но при этом не отдает себе отчета, что его познания о мире, как правило, лишь набор дешевых стереотипов!

Мне стало по-настоящему неловко. Захотелось пошаркать ножкой и шмыгнуть носом.

– Простите, – сконфуженно выдавил я. – Но вы разве можете читать мысли?

– Ты сам – мысль, и я вижу тебя насквозь! – Глаза старца грозно сверкнули, однако он поспешно взял себя в руки, вернув себе смиренный вид.

– И все же, при чем здесь Баба Яга? Это же сказочный персонаж.

– Религия – сказка со смыслом. Одни видят в ней назидательные начала и путь к истине жизни, что хорошо. Другие же – возможность управлять неучами, лишенными собственного разума.

– Что совсем нехорошо, – ввинтил я.

– Что же касается Бабы Яги, то она некогда считалась проводником душ в Царство мертвых.

– Впервые слышу, – честно признался я.

– Калинов мост – дорога в Царство мертвых. Правил им Кощей Бессмертный, а охранял – трехглавый Змей Горыныч.

– Вы серьезно?

– Как нельзя более.

– Сильно смахивает на древнегреческую мифологию. Река Стикс, царство Аида, этот, как его… Херон… Нет, Харон, перевозящий души! И еще собака такая страшная, трехглавая – Цербер.

– Ты прав, – согласился Петр. – Корни у них одни.

– А все же, кто вы на самом деле? – Меня так и подмывало протянуть руку и пощупать старика, натуральный он или нечто эфемерное.

– Щупать меня не надо. – Петр на всякий случай отстранился на шаг, звякнув тяжелыми медными ключами. – Я всего лишь скромный контроллер данного узла.

– Контроллер? – Я недоуменно воззрился на старика. Захотелось почесать макушку, которой у меня теперь не было. – Что еще за чушь?

– Видишь ли, Вениамин, это место – Его малая часть, – Старец сделал ударение на слове «его».