Девятая попытка Кота Митрохина

Говорят, будто гриффоны добродушны и жизнерадостны, но этот по характеру и гонору больше смахивает на какого-нибудь терьера или бурбуля. Во-во, и зовут соответственно – Булька. Так вот, на Бульку я чуть и не наступил.

Шуму было! Собачонка, заливаясь визгливым лаем, с перепугу заметалась у меня под ногами, шмыгнула в закрывающуюся тяжелую подъездную дверь и, рванув поводок, потянула за собой свою щупленькую хозяйку. Из лучших побуждений я попытался придержать дверь, схватившись за ее кромку пальцами, но дверь своенравно выскользнула и защемила несчастного Бульку как раз посередине.

Бормоча извинения под гневным взглядом соседки, как будто в чем-то виноват, я спешно приоткрыл дверь. Собачонка припустила к лестнице, рулеточный поводок натянулся, и соседка, мотнув головой, словно строптивая лошадь, гордо вошла в подъезд. Ни тебе спасибо, ни до свидания!

– Надо же, как нехорошо получилось, – пробормотал я.

Все еще несколько переживая за случившееся, я направился к машине.

Нет, все-таки невезуха – она существует! Вроде бы прошло два часа, как оставил машину под деревом, а птички расстарались на совесть. Всю крышу, лобовое стекло и капот обильно покрывали белые потеки. Истратив десять минут и пять последних салфеток, взглянул на результаты своего сизифово труда – больше размазал, чем оттер. Плюнул в сердцах, задрал голову, погрозил кулаком ни в чем, в принципе, не повинным птахам, с любопытством наблюдавшим за мной, и полез в машину.

Двигатель завелся с полчиха – хоть здесь повезло.

Вырулив со стоянки и попетляв меж домов, остановился у подъезда Сергея. Там, разумеется, и духом Серого не пахло! Это у него уже в привычку вошло, что его все ждать должны да уговаривать. Задерживается он, видишь ли!

Появился Серый лишь спустя минут пять. Вразвалочку обойдя машину, он распахнул правую дверь, забрался на сиденье, посетовав на слишком низкий потолок и, как он выразился, «непредставительно-грязный внешний вид авто», а затем хлопнул дверью так, что двигатель икнул.

– Не хлопай дверями, – недовольно буркнул я. – И приоткрой окно, пока я не задохнулся.

– А чё такое? – нахально осведомился Серый, но все же немного опустил стекло со своей стороны. – Крутой одеколон!

– Вот пусть твоя Оксана и нюхает, – бросил я Серому, выжимая сцепление и врубая первую передачу.