Девятая попытка Кота Митрохина

Правда, в пасть попадало гораздо меньше, чем проливалось на шерсть.

– Может, соломинку дать? – Иван, млея, наблюдал за потугами кота и продолжал подтрунивать над ним. – Или в блюдечко налить?

– Очень смешно! – досадливо фыркнул кот.

Вернув на стол пустой бокал, он принялся вылизываться.

– Тоже способ, – хмыкнул Иван. – Вот откуда, оказывается, произошло выражение «нализаться».

– Остряк-самоучка! – Кот протянул лапу к тарелке с колбасой, лихо подцепил когтем кружок и отправил его в пасть.

– Угощайся, – предложил Иван, с умилением наблюдая за странным животным.

– Благодарствую, – отозвался кот с набитой пастью, стибрил еще один кружок и запихнул в пасть поверх первого. – Чавк, чавк. Мняу!.. А ый аой?

– Чего?

– Сыр, спрашиваю, какой? – прожевав, повторил вопрос кот.

– Пошехонский.

– Не, не буду. Он к зубам липнет.

– А вы батенька, привереда, оказывается!

– Хотя… – Поразмыслив, кот угостился сыром и принялся перекатывать его в пасти, вращая глазами от наслаждения.

– Так кто же ты, кот ученый? – поинтересовался Иван.

– На ученого я вряд ли тяну, – скромно отозвался тот. Просто кот.

– Имя-то у тебя есть? В смысле, кличка.

– Было когда-то, – грустно вздохнул кот. – А так – Кот. С большой буквы, – пояснил он.

– Вот прямо так и с большой?

– Ага. Налей еще вина, а? – Он просительно уставился большущими преданными глазами на Ивана.

– Да ради бога!

Иван подвинул коту чистое блюдце и плеснул в него немного из бутылки. Кот припал к блюдцу, заработал розовым языком.

– Ну ты и алкаш! – поразился Иван, налив немного и себе в бокал.

– Я, вообще-то, непьющий, – утерев усы, сказал Кот. – Но за компанию немного уважаю.

– Ну, будь, Кот. – Иван поднял бокал, выдохнул и выпил. Поморщившись, занюхал рукой. – Может, тебе салатику подкинуть?

– Я лучше колбаски пожую.

– Ладно, жуй, – согласился Иван, закусывая «Оливье». – Так, говоришь, имя у тебя было?

– Было. Но какое – не помню.

– Это как?

– А вот так! Как начинаю вспоминать, кто я да что со мной раньше было, вот тут, – кот похлопал лапой себя по черепушке, – будто пустота какая возникает.

– Увечный? Головой ударился, что ли? – сочувственно спросил Иван.