Девятая попытка Кота Митрохина

– Катя? – тихо произнес Иван, опуская руку.

– Катька! Танька! Ну где вы там застряли? – грянула компания возмущенными возгласами. – Целый час где-то торчите! Нам же без вас скучно…

Юра, заметив реакцию Ивана, посмотрел сначала на него, потом на замершую в нерешительной позе у дверей кафе девушку и отставил кружку.

– Так это ты из-за Катьки, что ли? – гаркнул он в самое ухо Ивану. – Ну ты даешь! Она же…

– Извини, я пойду.

Иван резко поднялся, скрипнув стулом, поставил кружку на стол, засунул руки в карманы брюк и быстрым шагом направился через дорогу в сторону парку.

– Иван! – Юра рванул вслед за другом и настиг его посреди мостовой. – Погоди! – схватил он Ивана за плечо, но тот, не сбавляя шага, сбросил руку. – Да погоди ты, шальной!

– Ну? – Иван остановился.

Юра налетел на него, не успев затормозить.

– Ты чего слинял?

– Да так, решил проветриться.

– Врешь! Из-за нее, да?

– Какая теперь разница? – Иван безразлично повел плечами.

– Да плюнь ты на нее! Нашел из-за кого расстраиваться. Будто ты Самохину не знаешь! Она же еще в школе к каждому липла. Пошли назад. – Юра опять потянул Ивана к столику. – Хочешь, я ее баиньки спроважу?

– Не надо, Юр. Серьезно, – уперся Иван, освобождая запястье из Юркиных пальцев.

– Чудной ты какой-то, Ванька, – нахмурился Юра, пытаясь сфокусировать взгляд на лице друга. – Ладно, бывай. Я завтра забегу.

«Если вспомнишь», – поджав губы, подумал Иван.

Юра развернулся и, чуть пошатываясь, направился к столику.

В ларьке у парковых ворот Иван купил пару бутылок «Бочкового» и маленький пакетик с картофельными чипсами, прошел по аллее, усаженной молодыми липами и березами, и уселся на свободную скамейку.

Напротив, через скамейку, вдохновенно целовалась парочка.

Иван отвернулся. Щелчком открыв крышку бутылки о широкую черненую завитушку скамейки, Иван закинул назад голову и сделал несколько глотков. Затем попытался устроиться поудобнее на плоском деревянном сиденье скамьи с почти вертикальной спинкой.

Нет, раньше скамейки были скамейками. Иван помнил, как еще в его детстве в этом парке стояли массивные скамьи из чугуна и дерева.