Девятая попытка Кота Митрохина

– Пошли?

– Пошли…

Опять раздались шорох катящихся камешков и пощелкивание костей. Через минуту все стихло.

– Кажись, на этот раз пронесло. – Иван вернулся к кровати и опустился на нее. – Главное, чтобы они до утра не додумались, что их так дешево провели.

– Будем надеяться, ума не хватит, – криво усмехнулся Кот и клубком свернулся на полу.

Перегнувшись через спинку кровати, Иван вернул меч в ножны.

– Аленка, ложись тоже.

– А вы? – Девочка широко зевнула и растянулась на жесткой деревянной кровати.

Иван подсунул Аленке под голову свернутую сумку и сел в ногах.

– Кто-то должен не спать. Вдруг скелеты опять заявятся.

– Давайте я посижу, – предложила Аленка.

– Спи уж, – улыбнулся Иван.

Он протянул руку и пригладил длинную челку, упавшую на лицо девочки.

Аленка уже спала. Черты худенького лица заострились в тусклом свете свечи. Иван смотрел на девочку и осознавал, что за несколько дней она, несмотря ни на что, стала ему очень близким человеком.

И еще ему было ужасно жалко Аленку – ведь ей от силы лет десять, а она ни на что не жаловалась, не распускала нюни и старалась не показывать боли и усталости, снося тяготы путешествия наравне со взрослыми. А, главное, верила в него, в Ивана. Верила, что он все сможет, что у него все получится…

Иван больно прикусил нижнюю губу и саданул кулаком по коленке. Потом вдруг вспомнил про оставленную в ванной свечку и сходил за ней – свечей мало и нужно было их экономить.

Побродив по комнате, Иван вновь сел на кровать и откинулся на стену, уставившись в облезлый, покрытый зарослями паутины потолок. Мыслей в голове не было никаких – удивительная и непривычная пустота. Так и сидел долго, глядя в одну точку…

Проснулся он оттого, что кто-то шумно плескался и фыркал.

Открыл глаза. За окном уже вовсю светило солнце.

Кто-то содрал с окна шкуру и заботливо укрыл ей Ивана. Спущенные на пол босые ноги окоченели от тянувшего по полу холодка. Кот, видимо, тоже подмерз на стылом полу и перебрался на кровать, свернувшись в клубок у стены подальше от шкуры.

Аленкиной одежды на спинке кровати не было. На ее месте висела выстиранная рубаха Ивана.

Фырканье в ванной прекратилось. Скрипнул кран, вода перестала течь.

Иван приподнялся на локтях и потянулся, затем с трудом усадил сонное затекшее тело. В комнату вошла Аленка, утирая мокрое лицо подолом сарафана.

– Доброе утро, дядя Иван, – весело и бодро сказала она.