Девятая попытка Кота Митрохина

Очень давно!

– Тем более, старикам вредно много есть, особенно жирного. Про холестерин слыхал? Страшная вещь, говорят.

– Засунь его себе знаешь куда?! – Кот разгневанно вскочил и задвигал усами.

– Да хватит вам ссориться, – примирительно сказала Аленка, до того молча прислушивающаяся к перепалке двух друзей. – Вечно грызетесь как кошка с собакой. Здесь на всех хватит, я сейчас сама разделю.

Она протянула руки, чтобы взять мясо.

– Не трогай его! – рявкнул Кот.

Аленка убрала руки за спину, насупилась и отвернулась.

Иван покачал головой.

– Кот, а нельзя ли несколько потактичнее, что ли?

– А чего она… грязными лапами? – Кот сел и тоже отвернулся.

– Аленка, иди сюда, – позвал Иван.

– Не пойду, – дернула худыми плечиками девочка.

– Да хватит тебе. Иди, хоть руки помоем и лицо. – Иван взял бутыль с водой, поболтал ее и свинтил с нее крышку.

Девочка скосила глаза и повернулась, потом как бы нехотя протянула руки.

Иван долго поливал из бутылки, а вода все никак не убывала. Аленка тщательно отмыла руки и чумазое лицо и расцвела, заулыбалась.

– Ну вот, другое дело! – сказал Иван.

– Все равно немного пахнут. – Аленка наморщила нос, понюхав ладошки.

– Тут уж, извини, потерпеть придется. Кот, а бутыль-то, кажись, тоже бездонная.

– Разумеется. – Кот уже немного отошел и с готовностью повернулся, будто только и ждал, когда его окликнут. – Идет в комплекте с сумкой.

– Ну, давайте есть, – предложил Иван, деля мясо на три равные части.

Неспешно утолив голод, они немного передохнули и отправились дальше по дороге, ведущей в полную неизвестность.

Перевал протянулся на несколько километров. Путники все шли, петляя по узкому проходу меж скал, и никак не могли выбраться на другую сторону гор. Казалось, переход никогда не закончится. Но к вечеру проход внезапно начал расширяться и вскоре плавно влился в почти идеально круглую площадку шириной метров триста.

По ее бокам к самым стенам гор притулилось несколько трехэтажных домом. Кое-где в окнах домов сохранились стекла, остальные зияли плотной чернотой или тускло поблескивали торчащими вкривь и вкось осколками стекол.

Меж домов располагались подсобные постройки, покосившиеся, с прохудившимися крышами и стенами. У самых домов некогда были разбиты небольшие огороды или клумбы, теперь сплошь заросшие сорной травой по пояс.