Лекарство для покойника

— Мы, кажется, встречались, — сказал он. Голос оказался бархатным, приятным.

— И совсем недавно, — потвердил Софрин.

— Присаживайтесь, Владимир Андреевич, — пригласил хозяин, указывая на кресло напротив себя.

— Вижу, запомнили мое имя. Значит, видели визитку и все же не позвонили. — Софрин старался держаться спокойно, даже с некоторой наглецой.

Карамышев премило улыбнулся.

— Запомнил, потому что мы с вами тезки по отчеству. А звонить собирался сегодня. Дел много, знаете ли. Я человек занятой. А ваше дело, как мне объяснила Нонна, пустяковое.

— Пустяковое? — Софрин искренне удивился.

— Ну, исчезновение старины Гукка — не тот случай, чтобы поднимать из-за этого на ноги МУР. Не так ли, Владимир Андреевич? — И он пристально взглянул прямо в глаза Софрину. Тот весь подобрался.

— Что вы хотите этим сказать?

— А что вы хотите от меня услышать?

— Где, по-вашему, еще, кроме своей квартиры, он может находиться?

— Понятия не имею. — Карамышев перевел дух. — Прямо как на допросе.

— Поймите, Геннадий Андреевич, мы ищем пропавшего человека. — Софрин остыл.

— Да бросьте, Владимир Андреевич. Вешаете лапшу на уши, прямо как младенцу. Не стыдно? Эти сказки могут с Нонной пройти. Выпить хотите?

— Нет, спасибо, — поспешно ответил сыщик, вспоминая, чем заканчиваются застолья с персонажами, подобными хозяину дома, пусть даже и с пользой для дела[1 - См. роман Ф. Незнанского «Игра по-крупному».]. И тут же добавил: — Я при исполнении. И за рулем.

— Тогда кофе?

Карамышев разлил из серебряного кофейника по маленьким фарфоровым чашечкам ароматный напиток. Указал рукой на журнальный столик между их креслами.

— Сахар, сливки. Угощайтесь. — Отпив глоток, блаженно прикрыл веки. — Кофе готовлю сам. Никому не доверяю. Это, если поверите, настоящая наука.

Софрину действительно кофе понравился, и он не замедлил сказать об этом.

— А старик Гукк вам нужен по двум причинам, — внезапно вернулся к прерванной теме Карамышев. — Вы его ищете или как подозреваемого в убийстве Лени Богачева, или как возможного свидетеля.

Софрин молча пил кофе. Его удивило умение Карамышева менять направление разговора, причем в интересном для него направлении. А зная о смерти Богачева, связи Гукка с его семьей и розыске последнего МУРом, нетрудно было догадаться об истинных причинах. Тут большого ума не надо. Тем более с его опытом. Но посвящать кого бы то ни было в подробности расследования Володя не собирался.