Лекарство для покойника

Просто, когда мы шли на какой-то прием, Леня сам открывал сейф и выдавал их мне.

— Слушайте, какой может быть прием в Гурзуфе?!

— Ну не знаю. В Ялте-то светская жизнь какая-никакая функционирует. Или я их надевала, когда к нам кто-нибудь приезжал.

— И часто такое бывало?

— Гости? Да постоянно. У Лени постоянно бывали всякие деловые партнеры, но он настолько был хлебосольный, что всякий раз это превращалось в нечто большее.

— Скажите, а Богачев всегда держал ваши драгоценности в своем сейфе?

— Только эти подвески.

— А он не пытался хранить подвески, скажем, в банке?

— Но я же их часто надевала! — возмутилась Катя. — Как вы себе это представляете?!

Турецкий попытался представить подобную ситуацию, возникшую между ним и его женой, и действительно не смог.

— Ну ладно. Если Гукк приносил вам драгоценности на дом, значит, либо ему, как посреднику, доверяли не только вы, но и продавцы, либо он сам был перекупщиком. И перепродавал камешки вашему мужу. Возможен такой вариант?

Она в раздумье покачала головой.

— Второе — вряд ли. Он не казался мне настолько состоятельным человеком. Думаю, что Артур Карлович должен быть известен как оценщик.

— Хорошо бы это было так. Тем легче будет его найти. Катя, а вы бывали в его московской квартире? Знаете адрес?

— Конечно.

— Давайте ему сейчас позвоним, — предложил Турецкий.

— Не стоит, — она покачала головой. — Я уже пыталась неоднократно. Никто не подходит.

— А его внук, гувернер вашей дочери, разве не знает, где находится его дражайший дедушка?

— По крайней мере, мне Виктор об этом ничего не говорил. Да и ведь допрашивали его уже, — напомнила она. — Так что, если бы он об этом говорил, вы бы уже знали. Нас ведь всех уже допрашивали.

— Кстати, раз уж речь зашла о Викторе. Каким образом он попал в ваш дом?

— Он — внук своего деда, — напомнила Катя. — Для нас этого было достаточно.

— То есть это значит, что старшему Гукку вы доверяли абсолютно.

— В общем, да.

— Настолько, что доверили своего единственного ребенка его внуку?

— Послушайте, чего вы хотите от меня?!

— А чему он учит вашу Юлю? — не обращая внимания на ее раздражение, спросил Турецкий.