Гарри Поттер и Глас Народа

За дверью палаты его ждали шурин Гектор Фоли, глава отдела забвения, и министр магии Арчер Эвермонд собственной персоной. За Эвермондом маячили знакомый аврор (по фамилии Бореалис) и знакомый забвенник (по фамилии Тоталь-Реколл), которые при виде Поттера приняли чрезвычайно официальный вид: дескать, мы тут по работе, Гарри, ничего личного. Министр магии держал за ухо скулящего Бэгги.

— Как вы могли?! — начал возмущенный Эвермонд, даже не поздоровавшись, — Я знаю, что вы принципиальный магглофил, Поттер, но скормить магглу волшебное зелье, вдобавок — посредством болтливого домашнего эльфа! Я не ожидал такого даже от вас! Это Азкабан даже для члена Визенгамота! 

— Добрый день, министр, добрый день, Гектор, — спокойно сказал Генри и кивнул аврору с забвенником.

Министр выпустил Бэгги, но того на правах члена семьи перехватил за жилет Гектор Фоли.

— Гарри, отпираться не имеет смысла, — с несчастным видом произнес Гектор. — Бэгги арестовали в кабачке «Веселый Грендель», где он, напившись, хвастался тем, что его хозяин изготовил эликсир жизни, который он, Бэгги, передал магглу.

— Это неправда! — отчаянно пискнул эльф. Его огромные глаза наполнились слезами и сделались как стеклянные елочные шары. — Я все наврал, чтобы похвалиться в «Веселом Гренделе»! Ничего я магглу не передавал!

Эвермонд махнул рукой.

— Мы стояли за дверью с вашего прихода, Поттер, и слышали весь разговор с магглами. Получается, что вы не только дали магглу волшебное лекарство вопреки прямому запрету министерства, но ваш эльф еще и нарушил Статут о сохранении тайны!

— И что же вы услышали, стоя за дверью? — вежливо спросил Генри.

Эвермонд начал закипать.

— Что ваш эльф, — он ткнул пальцем в Бэгги, — выполняя ваше поручение, передал магглу какое-то волшебное снадобье! И вдобавок показался магглу и кучу всего ему нарассказывал! Вы и это будете отрицать?

— Хозяин ничего мне не поручал! — взвизгнул Бэгги, извиваясь в хватке Гектора.

— Нет, я не буду отрицать, что изготовил эликсир жизни из частицы философского камня, полученной в дар от Николя Фламеля, — спокойно произнес Генри.

— Фламель подарил тебе частицу философского камня? — опешил Гектор Фоли.

— Да.