Лечь на амбразуру

Минаевым и его другом, тоже грамотным экономистом, была создана дочерняя фирма при комбинате, которая занималась тем, что скупала акции комбината и выполняла роль посредника в реализации продукции «Сибцветмета». Таким образом, крупные пакеты акций, из-за которых могла бы начаться самая настоящая грызня, не уходили на сторону. Четверть процентов всех акций дочерней фирмы, именуемой «Рассвет», принадлежала предприятию, остальные акции – Минаеву с Игорем Журавлевым.

– Погоди, – перебил Елисеева Гордеев, – чтоб потом не возвращаться и не вспоминать фамилий.

– В самый корень! – обрадовался Елисеев. – Игорь является любимым племянником своего дядюшки, который, как ты правильно подумал, и есть наш замечательный депутат в Государственной думе – Владимир Яковлевич. И для встречи именно с ним и прибыл из Белоярска Алексей.

– Это все? – спросил подуставший от обилия слов адвокат и поморщился, глядя на часы, которые показывали третий час ночи.

– Почти, – согласился Женька. – Но осталась очень важная мелочь. И без нее просто никак нельзя, ты уж извини.

– Извиняю, – безнадежно вздохнул Гордеев. – Валяй, но все-таки постарайся закончить свой монолог до рассвета.

– Я писал обо всем этом, понимаешь, Юра... И про то, какое именно воровство случалось прежде на «Сибцветмете», и кто им конкретно занимался.

– И про воровство писал? – удивился Гордеев. – Ей-богу?

– Да ладно, не лови на слове... – почти не смутился Женька. – Меня уже давно застрелили бы в подъезде собственного дома, если бы я только рот открыл. Про общую ситуацию – да, писал. И много! Мало кому там нравилось!

– А чего ж это губернатор Гусаковский, как человек требовательный и прямолинейный, допускал подобное воровство? Не пресекал с генеральской решительностью? Или у него самого рыльце в пушку?

– А это было и до него, при старом губернаторе, и позже.

– При том, которого, как я слышал по телевизору, замочили-таки в подъезде?

– При нем самом. А собственно акция состояла в том, что в обход государства умные банкиры реализовали за рубежом что-то около трехсот тонн порошкового палладия. Это примерно на три миллиарда долларов.