Лечь на амбразуру

Он еще не успел ничего сказать, как оттуда принеслось, здрасте:

– А-а, ты все-таки дома? – И, не представляясь, ни здравствуй тебе, ни спасибо, сразу: – Чего не берешь-то? Я прямо измаялся!

– Простите, – вежливо сказал Гордеев, и это ему стоило немалого, – куда вы звоните?

– Юрка! Да ты че, не узнал совсем? Ну забурел, бродяга! Да Женька это! Елисеев! Или уже забыл кореша?

Женька Елисеев? Впрочем, особенно напрягаться не надо было, ну конечно, вечный баламут и бабник! Ну да, сокурсник.

– Ну, вспомнил наконец? – чему-то радовался Женька. А может, и не радовался, кажется, у него всегда был горячий темперамент.

– Вспомнил, но ты извини, столько лет прошло...

– Это ничего, – заторопился Елисеев. – А то знаешь, как теперь говорят? Ну, до встречи на следующих похоронах! А? Неплохо?

Да, ничего... Ничего хорошего. Он всегда был безалаберный – этот Женька.

– Ну так какие проблемы? – не очень приветливо спросил Юрий. – А то я только приехал, день сумасшедший, заседание в Люберцах, у черта на куличках, а тут еще приболел...

– Это, конечно, не есть хорошо, старик, – бодро провозгласил Женька, – но дело – прежде всего. Хочу срочно напроситься к тебе в гости. Вообще-то было бы лучше в каком-нибудь кабачке, но по твоему голосу чувствую, что ты не врешь старому корешу, а и в самом деле неважно себя чувствуешь.

– А какое отношение?..

– Прямое, старик! У холостяков всегда в холодильнике одно пиво.

– Логично. Но у меня и пива нет. Разве что рюмка...

– Одна рюмка – это, старик, для компрессов!

«Надо же! – удивился Гордеев. – Экстрасенс?»

– Словом, картина понятна. Тогда я сейчас заскочу в магазин, и минут через пятнадцать жди. Я почти рядом.

Короткие гудки отбоя.

Гордеев уже и рюмку налил – хорошую, граммов на сто, и ветчинки кусок на вилку подцепил. Но задумался: стоит ли спешить? Женьке определенно что-то срочно надо. Так, может, подождать? Но нет, сражение, которое только что произошло, требовало соответствующей реакции организма. Нельзя обижать собственное естество. И он принял рюмку, закусил и – расслабился в ожидании...

А по телевизору шли очередные «Вести».