Одним глазком

Дело хорошее, натуральный обмен и все такое, и никакой тебе химии вокруг, а из удобрений только перегной и навоз. Я, как осень пришла, все яблоками наесться не могла, до того сочные и вкусные, а уж морковка…

Конечно, оборотная сторона этого тоже была. Жили все не сказать, чтобы сильно богато. И болели нечасто, но — сильно. А уж магия… Может, и хорошо, что ей занимались только Василиса и Кащей, а более — никто. Василиса говорила, были у Кащея ученики, но давно, и жили они все в Яви, туда же и ушли. Потому как своих мертвяков хватало усыплять или, вот, к Навь отправлять, где им самое место.

Интересно все-таки, куда души из моего мира уходят? Моя вот тут приблудилась, и другого ей не надо.

Да, не сомневайтесь, мысли о самом банальном посещали меня не раз, тем паче, что в моем собственном мире я и на пятна Роршаха насмотрелась, и тестов не один десяток прошла, но все же откровенно больной меня даже там не считали, это отчиму по знакомству успокаивающее выписали в таких количествах, что я только пила и спала.

И то. Видно, потому что он тоже медик. Хирург. Я не говорила? Сама не так давно узнала, хотя могла бы догадаться — руки он мыл не менее чем пять минут, чистоты требовал необычайной во всем. Уж не знаю, как у них Сашка появился.

И вот здрасьте-мордасьте! Опять в голове мысли не о том.

Летели мы, летели, мимо Яви, мимо Нави, а прилетели обратно в мой мир. Темно, глаз выколи… Я его по запаху сразу чую, кислота и в воздухе, и в воде. Душно, словно в предбаннике, и никого не видно.

Домовые-то понятно, что давно из каменных домов разбежались, а вот леший один знакомый был, мог бы и показаться блудной дочери…

— Какой аромат! — не сдерживается Кащей. — А ты еще от моих болот нос воротила!

— Это наперво, — каюсь я. — Мы здесь Сашку искать будем?

— А ты думала, где душу брата твоего? Да почему ты решила, что он в Нави мучается?

— Морана сказала, — тяжело выговариваю я.

— Она тебе скажет, что ты услышать захочешь.

— А скажи ты, Кащей, — не могу я сдержаться, вдруг тут бросить решит.

— Как связаны наши миры?

— Скажу, — хмуро смотрит он из-под сведенных бровей.

Привычно скелет показал, да меня этим уже не пронять, сама в ответ оскалилась не хуже и даже челюстью клацнула.

Ох, увидел бы кто! Ага, вовсе не за красоту я его полюбила! Это я все про себя с Мораной спорю, хотя давно уже надо перестать это делать.

— Сама-то определить пыталась? Пыталась, вижу.