Серая Дружина-3: Расколотый меч

         К сожалению, в списке остался последний претендент, так что, проделав путь до Смоленска и насмерть запутавшись в незнакомом городе, я наконец ногой открыла дверь Темного Отдела и поинтересовалась, кто знает, как найти В. А. Чумного. 

         Если в дороге я радовалась, что про этого стихийника известна хотя бы фамилия – теперь резко перестала. Реакция на нее была такая, будто обладатель и впрямь был переносчиком заразы. Сначала от меня шарахнулись и посмотрели с ужасом (который я списала на ведьминское свое, после уговоров предыдущего отшельника, обличье).

         Потом сказали, что знают – с полдесятка, но никто не пойдет.

         Попытка раздобыть информацию на месте закончилась глухим молчанием. Через час усиленного психологического давления с помощью Светлого Отдела мне таки дали проводника Геннадия, который в данный момент и пытался спасти свои штаны от этимологической катастрофы.

– Ладно, – смягчилась я, когда брюки были спасены, а мы возобновили путь по чуть заметной, похоже, не людьми проложенной тропке. – Я смотрю, в Отделе не очень много знают про этого Чумного.

         Подобные разговоры я начинала за восемь часов раз двадцать: и пока ехали от Смоленска, и пока тащились пешком. Но только сейчас почему-то удостоилась ответа:

– Он не сотрудничает с Отделами.

         То же самое я могла сказать и о предыдущих шести.

– Но хотя бы примерный его уровень или стихию вы можете мне сказать?

         Вначале мне показалось, что он так и не ответит. Потом по ругани собеседника догадалась, что причиной его замешательства является попавшая в глаз ветка.

– Ведун, - сказал он наконец, – травовед… а уровень и стихия… гм… гм… гм…

         «Гм» было единственным звуком, которым мой проводник издавал охотно, с разными интонациями и по любому поводу.

– И по зельям тоже? – уточнила я, и мне поплохело после тоскливого кивка. Знала я одного, который по зельям, правда, тот был алхимиком, а за «травоведа» мог убить. – Ну, будем надеяться, он не травит случайных гостей.