Серая Дружина-3: Расколотый меч

– Рецепты.

– Такие толстые?

Алхимик, не отвечая, сделал шаг вперед и остановился перед столом. Он задумчиво изучал обложки.

– По центру – философский камень, что в остальных?

– Та, что справа, содержит предначальный секрет об эликсире, способном менять равновесие в мирах. Но эта книга предназначена только для одного, и если ты не он – ты умрешь, коснувшись ее…

– Как-то не хочется рисковать, – пробормотал Веслав. – Что в третьей?

– Второе из желанных, что стоило безумия многим великим алхимикам.

– Животвор, – оборвал стража алхимик. – Или «Дыхание Лазаря», или с полсотни других названий. Другими словами, то, что одной каплей может поднять на ноги умирающего или даже вернуть только что умершего. Я не возьму ничего из этого. Та, что справа, может меня убить, а какой алхимик будет рисковать просто так? Философский камень даже при наличии рецепта потребует годы работы и полной алхимической сосредоточенности… а я что же, зря от Кодекса отрекался? А книга о животворе будет пуста.

– Это и было описано в книге, – с холодной улыбкой заметила страж. – Но ты уже отказался от нее, и слов не взять назад.

– Дойду своим умом, – ничуть не расстроился Веслав. – Но прежде чем ты выдворишь нас отсюда – не ответишь на один вопрос?

– А что ты дашь мне, если я на него отвечу? – творение местных алхимиков переняло их практический характер.

Веслав натянуто улыбнулся и кивнул на ту самую настенную доску, которую он незадолго до этого так пристально изучал.

– Я сложу слово «вечность»…

– Что ты хочешь спросить? – отозвалась страж с такой поспешностью, что даже слова начала невнятно выговаривать.

Наверное, ей очень-очень нужно было это самое слово.

Веслав вынул из ножен обновленный клинок Йехара и протянул его на ладонях стражу так, чтобы она могла получше его рассмотреть.

– Почему он не горит больше?

Страж протянула пальцы, но не коснулась клинка. Какое-то время она изучала его с достаточно безучастным видом.

– Из его рукояти был вынут сапфир, – сказала она наконец. – Маленький сапфир.

Краски схлынули с лица Веслава, как если он бы опять оказался в комнате с ледяными зеркалами. Губы двигаться тоже отказывались.