Серая Дружина-3: Расколотый меч

Йехар продолжал судорожно метаться, он раскинул руки, как будто его собирались распять, а мы смотрели на него, и до нас доходило, что сделать мы ничего не можем.

И тут Эдмус в первый раз в жизни кого-то призвал к порядку.

– Чего сидим, утра ждем? – осведомился он из-под горящей ветки. – Надпись на могилке ему обдумываем?

Это привело нас в чувство. Я тряхнула головой и попробовала повторить попытку целения. Меня опять шибануло болью, на этот раз я смогла удержать контакт дольше, но все равно что-то было не так… я не помогала Йехару.

Никому из нас.

– Веслав…

– Что? У него же нет ран – что я сделаю?!

– Заживляющее…

– Не слышишь или не понимаешь?! У него нет ран! – вспышка факела выхватила сначала панику на лице алхимика, а потом сомнение, которое напугало меня еще больше.

– Веслав?

Из горла рыцаря теперь вырывался хрип.

– Голову держи, – решился алхимик, доставая из одного из самых нижних карманов плоскую маленькую коробочку, –тут гранулы.

Еще не легче – скормить гранулы человеку, который задыхается от боли и мечется в предсмертной горячке. Уж и не знаю, как мы справились, пришлось еще подключать Бо, чтобы руки рыцарю держала, но сколько-то гранул, наверное, в рот попало. Веслав достал уже знакомую фляжку и влил в Йехара еще пару глотков коньяка – то ли запить гранулы, то ли по принципу «авось, не помешает».

Тело светлого странника вдруг резко обмякло. Прекратились метания, дрожь, судорожные вздохи, глаза закрылись… и он явственно перестал дышать. Мои пальцы не уловили пульса на шее.

Веслав оттолкнул мою руку, пощупал пульс сам, выпрямился и спрятал свою коробочку обратно.

– Что… – севшим голосом начала я, все так же держа на коленях голову Йехара. – Ты что ему дал? Ты…

И мне показалось, что алхимик не хочет встречаться со мной глазами.

– «Белоснежка», – выговорил он тяжело. – Сказку читала?

Какие к черту сказки, он же не дышит!!

– Ты его…

– Нет. Просто все процессы в теле, – он так и сказал, «в теле», – замедлились во много раз. Своего рода летаргия. Умереть, во всяком случае, он не может.

– А по мне так он мертвее некуда, – признался Эдмус, вставая на цыпочки, чтобы рассмотреть белое, почти светящееся в темноте лицо Йехара. – В любом склепе как своего примут.