Кто есть кто

Я вздохнул, изображая неизбывную печаль:

— Боюсь, Игорь Сергеевич, Пенкину дадут жару и без нас.

Лазарук непонимающе уставился на меня:

— Как это?

— Вы новости не слышали сегодня?

— Так, краем уха. А что?

— Якова Пенкина похитили в Чечне.

Надо было видеть лицо Лазарука в этот момент. Из оптимистично-боевого оно вдруг стало злым и даже каким-то свирепым.

— Что-о-о?

Я сокрушенно развел руками:

— Только что передали по радио. Похищен наш ответчик.

Лазарук замолчал и надолго задумался.

Я понимал, что за мысли вертятся в его голове. С похищением Пенкина рейтинг журналиста резко повышался. Теперь, когда он вернется из чеченского плена (если вернется, конечно), то ореол мученика ни в коем случае не даст Лазаруку никаких шансов. Которых, впрочем, у него и так не было. Но теперь Лазарук мог, и серьезно, потерять очки в результате этого процесса. Вот он и прикидывает, как бы ему выпутаться из этого положения.

— Ну ладно, — сказал он в конце концов, — значит, у нас есть время для того, чтобы еще лучше построить обвинение.

— Боюсь, у нас теперь слишком много времени, — заметил я.

— Угу, — кивнул Лазарук, — они скоро не выходят...

Распрощавшись с Лазаруком, я почувствовал себя гораздо лучше. Кто знает, может, мне удастся как-нибудь улизнуть от этого процесса.

Я уже было собрался приступить к обычному приему посетителей, когда в дверь вошел Генрих Розанов.

— Ну как? — кивнул он в сторону двери.

Я махнул рукой:

— Пенкина вчера похитили. Так что...

— Ага, — произнес Генрих Розанов, — а у меня тут как раз к тебе еще одна просьба.

«Знаю я эти просьбы», — сказал я про себя. Но разве можно перечить начальству?

— Я вас слушаю, Генрих.

— Тут Валера Барщевский заболел. В больницу лег.

— А что с ним?

Генрих пожал плечами:

— Не знаю. Но вроде что-то серьезное. Почки или печень. Короче говоря, на нем осталось одно дельце.

Ну так я и знал! Он хочет повесить на меня чужое дело! А ведь хуже нет, как доканчивать начатое кем-то дело.

Розанов положил мне на стол адвокатское досье.

— Дельце плевое. Ерунда, короче. Я думаю, ты с ним быстро развяжешься.

— Я надеюсь, депутаты или члены правительства не замешаны? — осторожно спросил я, показывая на папку.

Розанов повертел своей маленькой головой:

— Да нет. Мелкое дело. Злостное хулиганство и сопротивление работникам милиции.