Последнее правило стрелка

— Лица-милиция-на улицах, — пропел Горлум. — Прямо стихи какие-то.

— Полагаю, Негориус далеко не дурак, — сказал Герман. — Как только он поймет, что выделяется из толпы, а в личине Джавдета он поймет это довольно быстро, он тут же сменит облик. Будем исходить из того, что мы не знаем, как он выглядит.

— Сколько у нас времени? — спросил Серега.

— Времени у нас нет, — сказал Гарри. — Старшие волшебники в данную минуту сдерживают Большого Бо, и сколько они еще могут продержаться, нам доподлинно неизвестно.

— Почему всегда приходится работать в цейтноте? — вздохнул Серега.

— Карма такая, — объяснил Горлум.

— Как говорят в мирах Муромца и Змея Горыныча, утро вечера мудренее, — сказал Герман. — Поэтому сейчас предлагаю прикончить шашлык и пиво, а потом спать. Я с утра в город двину, а гости пока тут побудут, все равно им в Москве делать нечего. Гарри, ты завтра еще раз свое заклинание попробуй, может, ослабнет защита у негодяя.

— Попробую, — пообещал Гарри, хотя надежд на ослабление магической защиты Негориуса не питал.

Реджи расстался с Мордекаем сразу после ужина и обстоятельной беседы, и к тому времени, когда Черный Стрелок убивал самого толстого в мире служителя револьвера, он был уже довольно далеко оттуда.

Дверь следовала за ним.

Мордекай утверждал, что сопротивляться Черному Стрелку невозможно, но сэр Реджинальд Ремингтон, эсквайр, не привык сдаваться без боя.

Убегать смысла не было.

Потом Реджи разбил палатку, зажег костер, сварил себе кофе и стал ждать. Сколько ему придется ждать, он не представлял, но спешить было некуда.

Рядом с собой Реджи положил футуристического вида штурмовую винтовку из какого-то индустриального мира, несколько гранат и пару автоматов.

Так Реджи просидел всю ночь, но Черный Стрелок не появился. Реджи рассудил, что умереть во сне — не самый плохой вариант, спрятал свой арсенал и забрался в палатку.

Проснулся он живым. Пока он спал, дверь не изменила своего местоположения, мины тоже оставались нетронутыми и только костер погас.

— Скучно, — неизвестно кому пожаловался Реджи и отправился за хворостом.