Последнее правило стрелка

Дернуло меня пойти на поводу у чертова Горлогориуса. «Подойди к этому вопросу творчески. И к этому вопросу творчески подойди. И к этому тоже. Дай мне рубильник, дай мне кувалду, дай мне револьвер, отруби голову этому негодяю, найди мне героя, помоги мне спасти мир…» Я же все сделал, как он сказал. А что в итоге? Хотели как лучше, получилось как обычно. Много шума, и ничего…

То небесная твердь обрушится, то солнце посинеет, то щупальца вместо ног вырастут. И клюв там, где у всякого порядочного волшебника должен быть нос.

Если превращенный в человека Бозел чувствовал себя так, как я сейчас, я ему сочувствую. Даже готов перед ним извиниться, хотя это последнее дело — извиняться перед драконом. Некоторые предпочли бы повеситься.

— Вот возьму и повешусь, — сказал Гарри и испугался своего каркающего голоса.

Впрочем, повеситься с летальным исходом он бы все равно не смог. У головоногих отсутствует необходимая для этой церемонии шея, а подвешивать себя за щупальце глупо, неудобно и непродуктивно.

Лучше уж броситься с башни вниз. Тело осьминога, впрочем, как и тело волшебника, не предназначено для полета, поэтому все кончится у подножия башни, и кончится очень быстро. Но Гарри еще не до такой степени отчаялся. Он был молод, ему чертовски хотелось жить, и еще ему чертовски хотелось повидать Горлогориуса, чтобы высказать старикану все, что он о нем думает. Лишь бы времени хватило, ибо у Гарри накопилось слишком много слов.

Желания волшебников способны к материализации, и не успел Гарри додумать мысль о Горлогориусе до конца, как воздух сгустился и старый маг появился на смотровой площадке.

— Пытаешься сменить имидж? — спросил он. — Я на твоем месте поработал бы над цветом щупалец.

— Очень смешно, — сказал Гарри.

— А разве нет? Ты меня систематически удивляешь, Гарри. Иногда приятно, но по большей части — нет.

Гарри заскрипел клювом. Он оставил волшебную палочку внизу, в библиотеке, и Горлогориус несомненно расценит это как повод для новых издевательств. Потому что волшебная палочка всегда должна быть под рукой. Особенно в такие смутные времена.

— Ничего не говори, позволь мне догадаться самому, — попросил Горлогориус.