Последнее правило стрелка

 — С тех пор как Горлогориус отправил меня домой, между мной и вашей вселенной наладилась какая-то связь. Когда я ложусь спать, я вижу события, которые у вас происходят, и даже те события, которые только должны произойти. Именно из своих снов я знал, что Горлогориус попытается отправить вас сюда. И место, где вы должны появиться в нашем мире, мне тоже приснилось.

— Тебе случайно не приснилось, где находится Негориус? — спросил Гарри.

— К сожалению, нет.

— А почему ты решил нам помочь? — спросил Джек.

— Потому что я чувствую определенную ответственность за то, что у вас там происходит, — сказал Фил. — А реальный мир сильно отличается от того, в котором вы существуете. Какие бы крутые вы ни были, без помощи вам здесь не обойтись.

— И ты действовал, потому что это тебе приснилось? — уточнил Муромец.

— Да. Я верю в информативность некоторого вида снов.

— Я тоже, — сказал Джек.

— Раз уж мы разобрались с мотивами твоего поведения, позволь мне задать вопрос, который нас интересует во вторую очередь, — сказал Гарри.

Бозел, все еще в наручниках, сидел на жестком неудобном стуле, а толстый усатый стражник достал из стола лист бумаги, положил его перед собой и прицелился в Бозела авторучкой.

— Как зовут?

— Бо… Борис, — сказал Бозел. Почему-то в последний момент он решил не называть стражнику своего настоящего имени.

Стражник несколько раз черканул пером по бумаге и замер.

— А дальше? — спросил он.

— А что дальше?

— Отчество, фамилия.

Фамилий у драконов не было. У них были родовые имена, включавшие все поколения их предков, и написание одного такого имени могло занять несколько страниц, поэтому Бозел решил сымпровизировать.

— Борис Ильич Муромцев, — сказал он.

— Год рождения.

— Э… не помню. — Поскольку Бозел притворялся человеком, называть свой истинный возраст было бы глупо. Кроме того, здесь существовала еще одна проблема.

— С утра был восьмой, — сказал стражник и добавил вполголоса, но так, чтобы Бозел расслышал каждое слово: — Это же надо так напиться, чтобы даже год позабыть…

Или у них тут года очень длинные, или перед восьмеркой стоят еще какие-то цифры, настолько очевидные, что стражник не стал их называть…

— Мне тридцать шесть, — решил схитрить Бозел. — А дальше сами посчитайте.

— Зашибись, — сказал стражник.