«Крыша» для Насти

Но… не следовало усложнять ей и без того нелегкую жизнь, не надо было даже малым намеком унижать перед детьми. А то они, отвечая на вопросы генерала, как он заметил, все же с легким недоумением поглядывали на мать, видимо, не в силах понять причины разительной перемены в ее настроении. Поэтому надо ей дать время опомниться, покончить со всеми траурными церемониями, вернуться к нормальному состоянию духа, а затем заново оценить и себя, и свои новые возможности. И вот тогда придет пора и ночных ее «побегов», и вообще любых поводов и способов «оторваться по полной программе», ибо потенциально – тоже интуитивно ощутил Грязнов – она, физически здоровая и телесно совершенная женщина, давно уже изголодалась по этому неведомому ей или, возможно, позабытому образу жизни.

5

Джичоева Турецкому удалось найти в Махачкале.

Густой мужской голос спросил по телефону, кто интересуется Эдуардом Алиевичем. Александр Борисович представился «по полной программе». В Махачкале повисла озабоченная тишина, но потом тот же голос сообщил – уже мягче, – что Эдуард Алиевич сейчас отдыхает, но его разбудят, и он подойдет к трубке.

Это хорошо, подумал Турецкий, что он звонил по нормальному телефону, а не с мобильного. Никакой зарплаты не хватит. А ему всего и надо было лишь узнать, когда может быть в Москве господин Джичоев, чтобы встретиться со следователем из Генеральной прокуратуры. Потому что в противном случае в Дагестан придется специально отряжать человека, который мог бы допросить на месте владельца компании «Анализ» в качестве свидетеля.

Все это, но в мягкой и почти доверительной форме и изложил Турецкий самому Эдуарду Алиевичу, когда тот взял наконец трубку. Александр Борисович понимал, что «кавказскому человеку», да еще со сна, решительный и независимый тон может сразу не понравиться. Одно дело, если бы разговор происходил в Москве, но, когда он у себя дома, на Кавказе, лучше поначалу повести себя с ним предупредительно, для жесткости всегда найдется время и повод.

И – как в воду глядел. Джичоев заговорил так, будто делает одолжение Генеральной прокуратуре.

Да, он что-то слышал по поводу смерти генерала. Но так как в последние недели совершенно отошел от дел фирмы – интересно, когда он подходил к ним вообще? – то, естественно, и переключил свое внимание на другие, более важные для него в данный момент дела.