Юные годы заклинательницы духов Кетрин Ренс. Том первый.

Будто бы крестьяне смели ей отказать? Словом, не оставила для бедняжки ни малейшего пути для отступления. Но она задерживалась…на полчаса, не меньше! А ведь Кет еще и сама опоздала… И стоило ж наткнутся на этих двух.

– Может она не придет? Все же твоя подруга обычная девушка — для нее нормально бояться колдунов, - как будто бы это было чем то самим собой разумеющимся, обронила Рубби.

– Чья бы это могла быть вина? - кисло осведомилась Кет, бросив кислый взгляд на знакомую.

– Но разве не было бы правильнее показать твой дом нам — твоим коллегам и товарищам по КУИМ? Твоим ученицам, а не этим трусливым деревенщина? - уже не сдерживая раздражение в сердцах воскликнула златовласка.

– Уж кто бы говорил о деревенщине! Что же касается твоего кружка… - уже было разошлась Кет, но голос Ивельны ее оборвал.

– Идут. Оба.

И вправду из-за поворота показались двое: девушка с русыми волосами, золотистой волной спадающей за спиной, одетая в незатейливое платье крестьянки, с большими светло-голубыми глазами, да плотно сбитый парень, стриженный под горшок, уже начавший бросать на лес, дорогу под ногами да трех девушек впереди взгляды полные ожидания подвоха.

Одноклассники Кетрин: Тиморк Тоф, сын Рола Тофа, крестьянина из Волино, да Афренда Жоленс, кузнецова дочь, чье имя переводя на всем понятный человеческий язык с Древнего значит дочь Афреи — богини любви. Что же до Тика, то его имя значит «маленький медведь». Афри несла в руках корзинку чье содержимое от падающих листьев да насекомых оберегал ситцевый платочек.

– Д-день добрый, г-госпожи… - склонившись в низком поклоне и запинаясь поприветствовала трех девушек Афри дрожащим голосом.

– А эти что тут делают? - набычившись вместо приветствия осведомился Тик.

– Привет, привет! Я уже и не думала, что ты доберешься сюда, – Кетрин недовольно скривилась при взгляде на едва ли не лебезящую подругу, но упрекать ее не стала, - что до этих двоих я их не приглашала.

Ответом ей стал вздох Рубби, полный праведного возмущения, однако говорить ничего златовласка не стала.

– И раз уж все в сборе — пошли, - решительно скомандовала Кет тут же и направившись вверх по проселку к своему дому.

Идти то тут было недалеко, чуть больше полкилометра, но все время в гору и, надо сказать, гору не из самых пологих. А ведь Кет по ней топать каждый день, в отличии от тех двоих что плелись за ней. Впрочем их неторопливость была связана скорее не с усталостью, а искореним нежеланием приближается к тому самому колдовскому дому.