Юные годы заклинательницы духов Кетрин Ренс. Том первый.

***

После того, как Тиморк ушел, Кет воспользовалась его советом, поднявшись по приставленной к дырке в потолке лестнице на чердак, по большей части и правда забитый сеном. Все же Кетрин сомневалась в том, что крестьяне будут поджигать свой сарай вместе с ней, с риском спалить всю деревню, как бы к ней не относились. Крыша над головой как твоей, так и твоих соседей, куда дороже. Да и страх Тика вкупе с верой во всемогущество Кет, должны были удержать его от болтовни. По крайней мере, Кет хотелось в это верить.

«И все же – чем, во имя всех темных богов, может быть то видение? Ну, серьезно, не могли же те двое поднять живую покойницу… Живую покойницу? Да уж, Рин…», – кисло пошутила Кет, изучая дранку над головой. – Но если не упырь, то призрак? Тогда почему Тик не сказал, что она была «белая аки туман речной»? Уж об этом-то точно не забыли б… или забыли? Надо уточнить… и все же призыв призрака, в принципе, не всегда возможен… А даже если он есть,… может же быть что-то еще? Папу б спросить… Нет, нет, нет! Сама-сама.

Вот только наследница знаний профессора Ренса терялась не от отсутствия предположений.

Проблема была в ином. Она терялась в обилии вариантов.

Ведь мир духов — астрал, изнанка мира, – полон жизни. Ошибочно мнение тех, кто полагает, что астрал – это прибежище мертвых, лишь ими полное. Напротив.

Астрал есть сама жизнь. Живые нервы растений и животных, и вместе с тем совсем иная жизнь – те, кто не имеют плоти; существа, созданные из тумана, полные маннодов3.

Те, кого древние звали вилварин-бабочка: вероятно, из-за бабочек ночи, лунных бабочек, одних из наиболее прекрасных и распространенных жительниц изнанки мира. Или, как их звали в одном крайне ценном трактате с далекого востока, лишь недавно появившемся в Лендал — Муши, насекомые.

Неверно их звать духами, ведь они не нечто мертвое, но они и не жизнь в привычном ее понимании, хоть и подчиняются законам жизни: стремятся продолжить свой род, стремятся продлить свою жизнь. Стремятся насытиться.

Нередко пищей для них становятся мысли и чувства живых. А порой и их плоть. В сущности, так же, как и для любых животных. И именно им и посвятил свою жизнь отец Кетрин.

Она сама унаследовала способность видеть их без всяких заклятий, дар весьма редкий тем более среди магов, хоть пока она не могла, подобно отцу, погрузиться в астрал. Что же касается страсти отца – живя в доме, что стал лабораторией, поневоле начнешь разбираться, хотя бы ради того, чтобы выжить.