Юные годы заклинательницы духов Кетрин Ренс. Том первый.

– Госпожа… Ренс, – вырвал девушку из задумчивого листания страниц сухой, словно мох в жару середины лета, голос учителя, – как погляжу, вы столь увлечены учебником, что и головы на учителя не поднимаете?

– А-а? – наконец обратила внимание на вошедшую тезку своей мамы Кет, – да, и правда, весьма и весьма занимательная книга.

В ответ на обворожительную, столь же искреннюю, как ухмылка грабителя с большой дороги, но не в пример последней куда более милую улыбку госпожа Сакорникс ответила дежурным хмурым взглядом для нерадивого ученика.

– Раз уж вы, госпожа Ренс, не в пример прошлому моему занятию, столь увлечены изучением устройства мира, не могли бы прочесть для нас с того места, где мы остановились в прошлый раз?

– Как скажете, госпожа Сакорникс, – все с той же милой улыбкой, ответила Кет, параллельно легонько под партой пнув Афри. Уже в третий раз, после чего девушка наконец-то поняла, что это не немотивированная агрессия со стороны представителя правящего класса, а намек, и, пролистав несколько страниц назад, указала дрожащим пальцем на начало параграфа.

– Кхм, – прокашлялась Кет, пробегая взглядом заголовок, – параграф четыре «Ход тел небесных по небосводу от создания мира и по нынешнюю эпоху»:

«В слове Алхеры «Часы Времени. Песок, что льется из истока в исход» книга первая, сказано: "…И создала Альга мир в бутыли, точке бесконечно малой и бесконечно большой, в виде идеального соотношения сил бесконечного космоса".

Отсюда ясно видно, что мироздание, центром которого является Фальтьяра — точка создания мира, изначально приняло идеальный законченный вид. Однако Альга в мудрости своей отделила Якоса-время, придав движение миру во всей его бесконечности. И, как ясно показывают не только древние тексты, включая письмена Золотого века1, но и наблюдения наших звездочетов, наш мир, земля, на которой мы обитаем, и вправду является центром, вокруг которого оборачивается все сущее, начиная от двух светил лучезарной Эриданы и кровавой Проксимы, и.

– Достаточно, – недовольно прервала девушку учитель, – читаешь ты суховато, без должного чувства, но, благодаря твоей подруге, то, что нужно.

– Если позволите, я и с выражением могу.

– Достаточно, – оборвала она Кетрин, уже приготовившуюся добавить к своему голосу летальную дозу выражения, не снившуюся худшим провинциальным актерам, – лучше скажи, что же ты поняла из прочтенного.