Юные годы заклинательницы духов Кетрин Ренс. Том первый.

Но кто-то ведь открыл школу… хотя, может, ее запирать и не принято...

Чуть помявшись на скрипучих досках пола, Кетрин все же решила довести дело до конца. Повесив полушубок на пустующую вешалку у печки, она, как ей и было указано мамой этим утром, пошла направо, к лестнице, на второй этаж, в рабочий кабинет учителей, где те, вероятно, большую часть времени проводили за поеданием печенья да употреблением чая. Как ни странно, из-за приоткрытой двери, доносились какие-то зв уки.

Осторожно приоткрыв дверь, девушка обнаружила мерно похрапывающего мужчину, уткнувшегося носом в тетрадь.

Еще несколько тетрадей валялись под столом, но чуть осевшая и все же пугающая своими размерами, равно как и архитектурными достоинствами, башня возвышалась над его головой, а усердно горящая ДЖИН-лампа с головой выдавала учителя, засидевшегося до позднего вечера и так и уснувшего, не справившегося со своей тяжкой миссией.

Кетрин подобрала разбросанные тетрадки, сложив их стопочкой на краю стола; стукнув по макушке, скрыла светящегося демона за пеленой тьмы и лишь после этого взглянула на учителя.

На вид ему можно дать не больше лет двадцати пяти, очки съехали на нос, одной из дужек зацепившись за перьевую ручку, копна черных волос стянута льняной веревкой на затылке, а на лице написана до неприличия дурацкая, довольная улыбка.

«И он вдобавок еще окажется моим классным руководителем… – еще более кисло, чем обычно, подумала Кет, – во имя всех темных богов, как моя жизнь может состоять из столь плоских литературных штампов?!».

– Господин Азель, – убедившая себя в своей правоте, потрясла последнего за плечо девушка.

– А-а-ум… Я уже…

– Только прошу, не говорите всех этих банальных фраз, – оборвала уже собравшегося сказать что-то вроде «мама я уже проснулся», мужчину, Кетрин. – Утро, уже птички поют и… темные боги, если честно, погода премерзкая, но, пока вы тут спали, я уже переплывала лужи да пугала лесную живность.

– А-а-ма? – наконец-то продравший глаза учитель поднял глаза на разбудившую его девушку, вернее – пепельно-серые волосы, обрамлявшие размытое нечто без очков.

– Егналу за ногу!

– Ага, собственной персоной в лице ее дочери, – богохульно отозвалась Кет. – Я Кетрин Ренс, дочь профессора Белкрофта. Ваша новая ученица.

– А-а-га… т-то есть да! – молодой человек попытался одновременно сесть прямо, отодрав прилипшую тетрадку от своего лица, поправить очки и принять деловой вид. Вышло у него лишь третье, да и то на троечку.