Оттуда сюда

Судя по ощущениям, он лежал на голом полу, который трясся и подпрыгивал на стыках, уносясь куда-то вдаль по железной дороге – ритмичный стук колес на ее стыках ни с чем не спутаешь. Голова болела, у него не было ни документов, ни денег, ни даже одежды. Поросенок тоже куда-то пропал.

От такого предательства фортуны Николай застонал и снова потерял сознание.

Поезд уносил Николая все дальше от Москвы. Когда он окончательно очнулся, поезд стоял и стояла глубокая ночь – во всяком случае стояла кромешная тьма, а свет в щелях вагона был не солнечный, а желтый, фонарный.

Хотелось есть и пить, хотелось что-то делать, но из окружающего пространства слышался резкий собачий лай и отрывистые команды – это так испугало Николая, что он был бы рад снова потерять сознание. 

К счастью, возня скоро прекратилась, через некоторое время тронулся поезд, стоявший, видимо, рядом; потом наступила тишина. Николай осторожно прижал ухо к двери вагона, потом попытался ее толкнуть. Она не толкалась, но через некоторое количество опытов он обнаружил, что ее можно отодвинуть в сторону – как дверь огромного купе.

Щель была небольшой, но прямо перед вагоном висел фонарь и в его свете Николай смог, наконец-то, оценить свои потери.

С него сняли все кроме тонких кальсон. Голова, как ни странно, уже не болела и даже особой шишки на ней не было. Ощупывая ее Николай вспомнил рассуждения Симогала о пользе книг – интересно, тома чьей истории сейчас носит с собой этот любитель чтения? Почему-то Николай не сомневался, что столь профессионально его мог вырубить только он.

Следовало что-то делать. Николай раздвинул пошире двери вагона, при свете обшарил взглядом грязный пол. Ничего полезного там не обнаружилось. Он уже собирался спрыгнуть на насыпь, как вдруг услышал справа тихо сказанное, но четко различимое «Руки вверх!». Николай попробовал выполнить приказ и свалился вниз, пребольно стукнувшись о щебенку.

Подняв снова загудевшую голову, Николай увидел лишь темный силуэт. В руках силуэта что-то покачивалось – видимо, какое-то оружие.

С трудом поднявшись, Николай поднял руки над головой и рассмотрел бдительного гражданина повнимательнее.

Тот был очень юн, безус и густоволос, в мешковатой одежде, полностью скрывавшей фигуру. Большие темные глаза смотрели грозно. В руках гражданина была зажата грубо сделанная деревянная винтовка.

- Руки вверх, шпион!

- Так я уже, – рассудительно сказал Николай. – И я не шпион. Меня ограбили и оглушили, я только что в себя пришел.