Сдать сессию и умереть

Только вот замок отнюдь не вздохнул спокойно — вместе с собой старик, казалось, увёз остатки бывалого тепла.

Лите же тогда хватило единого разговора, чтобы понять, насколько мудро это существо. Но определить, какое именно, она так и не смогла. В их мире людей не было вовсе, а если и были, то очень давно. Так давно, что не могла об этом поведать ни одна книга по истории, разве что королевские архивы… Но кроме покойного короля и его лучшего друга Франка никто не знал туда доступа.

Старик обнаружился на веранде, сидящим на своей излюбленной тахте и встречающим первые лучи солнца мелодичным храпом.

— Элара отправляется к нему на рассвете, — Лита хлопнула магистра по плечу, резко опускаясь на пол. Её нежно-персиковое платье подмело добрые пару метров, но девушка, как обычно, не обратила на это никакого внимания. Франк же даже не подумал укорить её за манеры.

— Ну и хватка у тебя, милая, — отметил он, потирая плечо. — Значит, он уже переместился?

— Не совсем, — и Лита поведала всё, что удалось ей подслушать, прячась в одной из ниш бального зала.

Скажете, что особа весьма приметная? Да много ли вы знаете о здешних дриадах!

— Лита, ласточка моя, так уже и рассвело, — старик сказал это как-то растерянно. Нужно было срочно что-то решать: судя по рассказу, избранный совсем ещё зелёный, а значит, глупой девке не составит труда промыть ему мозги. И тогда их мир уж точно обречён.

— Вот что, — после недолгого раздумья объявил он. — Собирай всех. Мы должны её опередить!

***

Часом ранее…

Кусты не отличались безмятежностью в этот час.

Жаркие споры в них явно пошатнули психику лесных обитателей, обходящих злополучный «штаб» по кривой дуге. Голоса было четыре, и они вроде как шептались, но делали это вдвое громче, нежели бы просто разговаривали вслух.

— А если это не сработает? — Лита сомневалась, что её валяние на дороге хоть как-то Элару задержит. Да та скорее убьёт девушку и переедет через её труп, чем будет возиться, справляясь о её здоровье. Но Михаэль считал иначе. Светлый, смешной Михаэль, который приходился эльфом, выделялся среди них, словно белая ворона.

Ни на кого не глядел свысока и был ласков даже со змеями. Иногда Лите казалось, что он частично находится под дурманом — как иначе объяснить эту нескончаемую любовь ко всему вокруг? Даже самые смурные лица были ему ни по чём, и парень гнул свою линию добра до последнего.

— Тогда план «Б», — ученик магистра, четвёртый в этой компании, хитро подмигнул, погладив несуществующую бороду.