Марья-Царевна

Магический самоцвет… единственная частичка магии, которая осталась в этом мире. Что ж, разговор с другом действительно должен отвлечь меня от упаднических мыслей. С Яром время быстрее пролетит, да и дурные предчувствия, надеюсь, он своим скептичным умом рассеет.

Я подошла к стоявшему в углу посоху и задумалась. К чему бы этот камень прикрепить?

Взяв посох в руку, покрутила, и челюсть черепа, ничем не придерживаемая, слегка щелкнула. Хм. А это идея.

— Я, конечно, не ювелир, но и это не бриллиант на перстне, — пробормотала я и кое-как впихнула камень прямо внутрь черепа.

Интересно, этого будет достаточно, или придется…

Глаза Яра вспыхнули, оборвав сомнения.

— Что такое? — растерянно произнес он. — Что со мной?

— Получилось! — воскликнула я и тут же выпалила: — У нас тут везде магия пропала, а сейчас мы у Хозяйки Медной горы, тут есть гномы, у них есть камни-батарейки, и один такой я в тебя воткнула, чтобы ты ожил!

— Ничего не понял, — резюмировал Яр и на мгновение притушил свет глазниц, словно прислушиваясь к себе.

Потом нервно хмыкнул и подвел итог: — Вот теперь понял. Магии нет, силы нет, внутри меня грубый самоцвет, хоть и волшебный. Причем волшебства в нем как кот наплакал: только и могу, что разговаривать. И то недолго.

— Ну, уж что было, то и вставила, — развела я руками, прислонив посох к краю стола.

— И на том спасибо. А теперь рассказывай, давай, подробнее, что случилось, — потребовал Яр. — Как-то мне не по себе от этих внутренних ощущений.

И я рассказала. Все-все с того момента, как Белогор обратился в Наволода и не смог обратно вернуть свой человеческий облик.

— Дела-а, — протянул мрачно Яр, когда я закончила. — И прям вот Карачун сам пожаловал, говоришь?

— Ага. — Я заходила по комнате, которая словно сжимала вокруг меня свои стены. — Через наш мир. Так и вижу, как он золотом да драгоценными камнями расплачивается за свою логистику. Наверное, глаза у МЧС-ников на лоб вылезли. Однако, заметь — никто не отказался и не заявил, куда следует, что, мол, вот, дед подозрительный прямо с Северного полюса ходит.

Да не просто ходит, а еще и при драгоценном металле, который без государственной пробы является насквозь незаконным, кстати…

— Марья, не части, — оборвал меня череп. — Язык у тебя, что помело, и все не по делу.

Я опомнилась и выдохнула:

— Извини. Волнуюсь. Очень.

После чего попыталась взять себя в руки. Даже сердито ругнулась про себя.