Марья-Царевна

— А как в этом санатории с едой дела обстоят? — уточнила я.

Один из них тут же быстренько подкатился к небольшому шкафчику, распахнул дверцы и указал на аккуратно сложенную скатерть.

— Самобранка? — Я понятливо кивнула. — Полноценная, или снова один лоскуток в ткань вплели?

Снеговик всем своим видом дал понять, что ему сие неведомо.

— Ладно, можете идти. Хочу остаться одна. Устала.

И я изо всех сил зевнула. Демонстративно и со звуком.

Снеговики, словно по команде, одновременно развернулись и выкатились из гостиной, аккуратно притворив за собой дверь.

Я тут же сорвалась с места, подскочила к порогу, приложила ухо к двери и прислушалась. Тишина. Вот и отличненько! Пора приниматься за дело.

Конечно, никто меня не торопил, и можно было бы переночевать здесь. Но усталой я себя не чувствовала, напротив, адреналин и выпитое вино требовали действия.

Единственное, о чем задумалась — не взять ли с собой самобранку, но после недолгих сомнений все же не стала. Артефакт все-таки, и весьма сильный. Меня-то заклинание невидимости скрывает, а вот его Карачун, возможно, почует.

Я отправилась в спальню, села на кровать и несколько минут просто смотрела на несгорающие поленья в камине, изо всех сил стараясь успокоиться. То, что мне предстояло сделать, требовало полного сосредоточения на задуманном, ведь шансы на успех были малы. И это только шансы на успех первого шага. Шаг второй вызывал во мне легкий озноб от страха. Но иного пути я не видела. Оставаться в гостях деда Мороза на ближайшие пол века в мои планы не входило совершенно.

Наконец, решившись, я легла, закрыла глаза и глубоко вздохнула, очищая голову от посторонних мыслей. Получилось не сразу, но через некоторое время мне удалось отогнать от себя Белогоров, бабушек и Карачунов со снеговиками.

Сознание стало погружаться в легкую дрему — то самое состояние, когда ты понимаешь, что вроде как спишь, а с другой стороны, еще можешь контролировать сон. Обычно так бывает утром, когда будильник звонит первый раз и ты, отключая его, с некоторым облегчением понимаешь, что есть еще минут десять-пятнадцать перед вторым звонком, когда вставать уже точно надо.

И вот в этом состоянии полуяви-полусна я изо всех сил мысленно потянулась к легендарной Медной горе, которую никогда не видела, а лишь смутно представляла по рассказам Белогора, да прочитанным в детстве сказам Бажова. Я отдавала себе отчет, что в реальности она может выглядеть совершенно иначе, но сейчас это не имело значения.