Серая Дружина-4: Источник пустого мира

Я попыталась сделать шаг к нему, но меня словно что-то толкнуло в грудь. Не пройдешь, светлая.

– Веслав, посмотри на меня. Мне тоже больно.

Он посмотрел, и из его зрачков на меня взглянула Тень.

– Больно? – и жуткий такой смешочек, совершенно не его. – Немного не то слово.

– Как раз то. Сам понимаешь, во что я верила, и что с этим стало. Так что если уж хочется убивать – можешь смело начинать с меня. Валяй! Опять же, стихия светлая. Йехар, я уверена, тоже не откажется. Насчет остальных не поручусь, но ты ж их аргументы слушать не будешь, да?

Я шагнула еще раз, тугая волна опять толкнула в грудь, но я просто отмахнулась.

– Бей!

Я задела плечом какое-то дерево и удивилась, когда оно не отскочило с дороги. Веслав встал и почему-то попятился.

Воздух перед ним темнеть перестал, но глаза были все еще слишком черными.

– Ненавидишь свет? Новая рекламная акция – ухлопай первого попавшегося светлого стихийника и получи удовлетворение! Хочешь, чтобы мы сгинули? Начинать можешь с людей – или ты думаешь, что этот город испепелил светлый странник? Люди добрые, посмотрите на экземпляр – наивный алхимик!

Вот так, не очень связно, но эмоционально, меня плющило и таращило, причем я прекрасно знала, чем все это могло кончиться.

– Никто в здравом уме, с остатками человечности не смог бы такое сделать! Хочешь знать, кто мог? Глянь на себя в зеркало!

И вот тут Веслав вытянул руку, что-то квакнуло у меня в голове, мир странно шатнулся и разразился сюрпризом в виде боли в голове, а потом потери сознания.

В себя я приходила медленно и с радугой. Перед глазами. Мысли были не радужными, потому что я твердо настроилась увидеть вокруг руины этого мира.

– Интересно, что скажет по такому поводу Виола, – подумала я вслух. – Ы-у-у…

– Не дергайся, – отозвался над головой сердитый голос алхимика. – Могу просветить. Скажет, что даже Эдмус бы не смог во всем этом безжизненном лесу отыскать единственную жабу, поскользнуться именно на ней в самый патетичный момент речи и трахнуться головой о дерево так, что я не знал, к кому бросаться – к тебе или к дереву.

Радуга перед глазами засияла болезненно ярко, потом прояснилась в лицо Веслава, перекошенное сардонической усмешкой.

Руин мира поблизости было не видать. Над головой немного сердито шумело с-дерево, а на затылке набухала здоровущая шишка.