Серая Дружина-4: Источник пустого мира

Я вцепилась пальцами и ногтями в мягкий серый порошок, который покрывал все вокруг, остановила кружение земли вокруг себя и тупо посмотрела на стоящего в трех шагах коротышку с чересчур длинным, по моему мнению, клинком. Галлюцинация не пропадала. Мысли постепенно укладывались в то, что напоминало рассуждения: Йехар читал «Призыв наставника», чтобы перенестись… гора не идет к Магомету… портал мы открыли, вроде, удачно, если не считать последствий… значит это… вот это вот…

– Вы прибыли вовремя, - признал метр без кепки и жалостливо поцокал языком.

Да он на свой бы вид посмотрел, даже без портала – сборище фрейдистких комплексов. Чересчур маленький рост, чересчур длинный меч, борода – могу поспорить, что на плойку накручена! Глаза сияют безумной жаждой облагодетельствовать прям сейчас и прям всех, причем особо мучительными методами. Мой желудок возобновил свои дрыгания, но тут ему помогла успокоиться холодная сталь у подбородка.

Острая такая сталь, но чем-то даже приятная после недавней круговерти. Светлый странник по мирам, а ныне Психопат Номер Два в этом мире, наставник Йехара Синон не перерезал мне горло, нет. Он только заставил меня поднять голову, чтобы увидеть мое лицо. Не знаю, почему оно его так заинтересовало, комментарий его я не поняла:

– Кто бы мог подумать. И ради нее…

Но в голосе было разочарование, так что я как-то невольно настроилась еще более против наставника Йехара, чем была до этого.

А Йехар все еще в отключке. Все плоше и плохее.

– А ты лучше…на меня полюбуйся, – судя по голосу, спирит чувствовал себя прескверно, но уже мог брать огонь на себя, что сразу же и сделал. – Покричи насчет демонов… ножиком своим потряси, ну, сделай что-нибудь! А то к девушкам да к девушкам…

Синон прижал меч к моему горлу поплотнее со скорбным видом.

– Дитя мое, – изрек он с искренней жалостью.

Он не договорил, услышав голос, который читал неизвестные стихи:

Стихии света вновь и вновь

Сияют, равные алмазам,

Но ярче свет, невидный глазу,

Что дарят жалость, боль, любовь.

И голос этот был… Эдмуса? Мир, который только что перестал метаться у меня перед глазами, просто перевернулся кверху ногами.