Серая Дружина-4: Источник пустого мира

Бо, конечно, пришла в ужас:

– Ой, а я неправильно сделала? А тогда давайте я еще что-нибудь порежу? А, все равно ведь уже резать бесполезно, там все цифирьки на нуле…

На нуле?!

Мы крутанулись к Эдмусу. Спирит с горьким видом восседал поодаль на траве и глядел на то место, где раньше располагался его «подарочек».

Бомбы не было.

– Нужно пополнять репертуар, – размышлял Эдмус. – Уж ежели неорганика так реагирует, то как будет жена…

– Что случилось-то?

– Ее закоротило, представляете? А я ведь еще не самое худшее рассказывал – ну, и ладно бы, Веслава от моих рассказов тоже всего дергает… но самоуничтожаться чтобы – это уж…

– После некоторых твоих шуточек и я подумывал о суициде, – проворчал алхимик.

Но тут же счел нужным поправиться: – Мысль об убийстве приходила чаще.

– Так от бомбы ничего не осталось?

Спирит протянул ладонь в указующем жесте. В траве у его ног располагалась кучка серо-зеленого порошка, которую раньше и не заметили.

– Мне кажется, ликовать рано, - заметил Йехар.

– Это было нечто вроде испытания для каждого из нас. Мы его прошли – честь нам и хвала – но едва ли Программист ограничился только этими механизмами. Мы уверены, что следует ожидать неприятностей.

И мы стали ожидать. В боевых позициях посреди мирного Заповедного Сада. Чувствуя себя при этом полными идиотами.

Мы прождали так минут пять или поменьше – и тут между деревьев зазвучали шаги. Бо от возбуждения трансформировалась в Виолу, а Виола приготовилась встречать подходящую неприятность кличем: «Ага!» и залпом из арбалета.

Еще немного – и она сама себя сделала бы сиротой.

Офпроц ко всему отнесся флегматично. И к тому, что его едва не застрелила собственная дочь. И к нашим позам. И к клыкам Эдмуса. Флегматичнее всего он отнесся к усыпляющему эликсиру Веслава, который дерганый алхимик успел пустить в ход.

Индеец вынул трубку изо рта и сообщил:

– А я вас искал, да… Ыгх только что показала нам бункер, где расположилась база Программиста, а наши техники вычислили, что с базой что-то не так, она, кажется, сгоре…

Бряк.

Все с тем же пофигическим выражением Офпроц окончательно отбыл в мир грез. Весл чуть поморщился, глядя на папу Виолы, который даже в спящем состоянии умудрялся сжимать зубами трубку.

– Извините, перенервничал. Пробуждать?

– Зачем? – хмуро отозвалась Виола. Она нагнулась над отцом и извлекла трубку – как бы не подпалил себе одежду. – Пусть отдохнет.