Серая Дружина-4: Источник пустого мира

С потолка донесся вежливый кашель, и я замерла в нелепейшей мультяшной позе Тома, крадущегося за Джерри. Нет-нет, только не этот! Уж лучше бы Йехар с Виолой за компанию…

– Проведываем больных? – голосок Эдмуса так и сочился сочувствием и пониманием. – Беспокоимся за них по ночам? Гениальная идея! А давай я поделюсь ей с остальными, и они тоже проникнутся! Особенно Веслав: ты только вообрази его восторг, когда он узнает…

Я подняла голову, но глаза спирита с потолка мерцали совсем не насмешливо. Если сейчас попробовать изобразить выражение «я пойду до конца и смету со своего пути всех, кто на нем станет»…

– Лучше не пробуй, ты же не темная.

– Потому что знаешь, что не получится?

– Потому что знаю кое-что другое. Или кое-кого. Или даже нескольких кое-кого. А еще я знаю, что ты можешь долго со мной тут стоять и разговаривать, и поэтому я удаляюсь.

И спирит зашуршал куда-то по потолку, передвигаясь при помощи когтей. Я осталась стоять. По традициям здешнего мира меня еще ожидала философская фраза напоследок.

– А, да, Оля. И глуши крики, когда увидишь его лицо.

Эдмус философствовать умел плохо. Открывая дверь в комнату, где лежал Тео, я и так была готова глушить крики. Причем, именно при взгляде на его лицо.

Состояние архивариуса было тяжелым – это еще не то слово. Врач повстанцев сподобился только на неуверенное высказывание «Ну-у, он очень слаб» – за что Виола чуть не лишила врача кой-каких органов. Но по сути все было верно.

Лицо Теодора искажала широчайшая улыбка – Чеширскому Коту впору обрыдаться от зависти. Архивариус теперь улыбался все время – когда спал и когда разговаривал, что бы ни говорил. Это производило жутчайшее впечатление, и вынести этот оскал могли немногие. Те из повстанцев, которые решились проведать Тео, потом сами обращались к врачу. В основном за психологической поддержкой.

Паралич лицевых мышц был ценой, которую пришлось заплатить за полное обезболивание. Иначе Тео просто не прожил бы этих четырех дней: болезнь Шукки наложилась на его собственную. Сразу два смертельных заболевания – прелестная коллекция для источника мира сего, не правда ли?

– Да уж, Тео, – сказала я, прикрывая за собой дверь, – что может случиться с архивариусом вроде тебя?

Тео ответил все той же улыбкой Щелкунчика.