Серая Дружина-4: Источник пустого мира

Все в точности знали, что за этим последует и какая реакция возможна в ответ.

– Ты умеешь целоваться по-французски? Мм-м-м-м-мцццц…

Легкий вскрик и звук падающего тела нас не особенно отвлек от раздумий.

– Из того, что знаем об источнике мира – он активен, может действовать на дистанции, защищает придурков-архивариусов, – заявила Виола, направляясь в сторону лагеря, – Значит, существует возможность его отследить по влиянию. Если нет – готова надеть розовое платье.

– Собираешься влупить чем-нибудь по Тео и посмотреть, что получится?

– Кхм!

– Да, Эдмус прав.

Ты ж всё время его лупишь. По такой логике – тебя уже должно было испепелить, как тех Сиамов.

– Ну, вряд ли этот источник с его защитой реагирует на сломанный нос, а вот если бы…

– Эй! – возопила Ыгх позади нас. – А он, что же, так и будет валяться?

– Ему не в первый раз, – отмахнулась Виола. – Эдмус, захвати жабу с собой. Она нам пригодится.

Конечно, мы подождали, пока архивариус немного придет в себя.

Бросать единственную реальную связь с источником мира в бессознательном состоянии никто из нас не решился. Хотя подозреваю, что Виоле хотелось.

Уже когда наша смешанная компания подходила к черному входу на базу повстанцев, я заметила, что Йехар еще не сказал ни слова. Рыцарь, который после обнаружения Ыгх воспрянул, снова выглядел почти таким же прибитым, как после смерти своей Дамы.

– В чем дело? – я поравнялась с ним и задала вопрос так, чтобы нас никто не слышал.

Это было легко: рыцарь шел последним, а глаза у него были такими невменяемыми, что к Йехару просто близко никто не отваживался соваться.

– «Саван грешника», – пробормотал Йехар, – ты ведь знаешь, кто его может использовать, Ольга?

– Профессор светлой магии? – предположила я.

Больше рыцарь не сказал ни слова.

Его уравновесила Ыгх, из которой слова теперь лились неостановимым потоком. Хуже всего было то, что жаба обожала ныть и жаловаться на свою несчастную долю, так что пятьдесят процентов из всей информации, которую она нам сообщила, и составляли, собственно, жалобы и стоны:

– Выхухоль! Нет у тебя ничего святого спирит, нет! А потом еще и «Саваном Грешника» чуть не приква-а-а-акнуло… и все это по чести моей, все по бескварыстности, а он-то даже и поцеловать бедную девушку не захотел, в обморок грохнулся! Что я – уродина такая, да?!

Виола сбежала почти сразу, не вынеся этих скорбных стенаний.