Отсюда туда

Краткое поверхностное обследование показало, что внутри него появилось нечто, своим краем слегка вытолкнувшее наружу большую и среднюю ягодичные мышцы с правой стороны.

Как всякий современный человек Николай с опаской относился к разного рода опухолям, однако никакой дополнительной информации получить не смог – в конце концов, в его распоряжении имелся абсолютный минимум диагностического оборудования. Ничего у него не болело, не ныло и не дергало, температура была, кажется, нормальной, кончик языка тоже не внушал никаких опасений.

Николай, конечно, не знал, и не мог знать, что на самом деле это всего-навсего старобский резервуар, распухший от поступающей в него мимоаги. А распухал он потому, что Первый орден буквально все делал с ее помощью, она пронизывала своими эманациями всю его утварь и оборудование, все его конструкции и сооружения, все его замыслы и начинания. Все это было связано с мимоагой и основывалось на ней. Конечно же, это были сверхтонкие эманации и собственно мимоаги там было совсем немного, но резервуар старобских магов усердно вытягивал из окружающего пространства даже такие микроскопические ее количества.

Мимоага стягивала замок Термобурдт как огромная сеть, ее частички и частички ее производных пронизывали каждый кирпич, каждый створ, каждый лестничный пролет этого грандиозного сооружения. И вот сейчас резервуар Николая втягивал в себя эту сеть – фрагмент за фрагментом, ячейку за ячейкой, медленно, но неотвратимо.

Ни о чем не подозревающий, Николай наконец нашел удобное положение и решил еще немного подумать.

Нужно было что-то делать. Николай вскочил с топчана и начал ходить из угла в угол, попутно трогая стены, разглядывая потолок, наклоняясь к полу и ища возможности для побега. Возможностей не было.

Глава 11. Неожиданное освобождение

В таком положении его застало вечернее выключение света.

- Эй, блин, опять? – заорал он, вымещая криком все переполнявшее его волнение. – Ни ужина, ничего? И свет – свет дайте!

Стало чуть-чуть светлее. Николай сначала не понял, отчего, но краткое расследование показало, что свет поступал из дырки в его левом сапоге.

Николай снял обувь и камера осветилась уже знакомым переливающимся светом. В этот раз, правда, особого веселья Николай не испытал.

- Вот отрежут вас завтра, – мрачно сказал он своим ногам.