Отсюда туда

Постижение тысячелетней мудрости в полутемных классах под руководством строгого наставника заменялось одним глубоким уколом – мудрость впрыскивалась вся, целиком и полностью, после чего новоявленный ученик нуждался лишь в дальнейшей шлифовке уже имеющихся навыков. Адрес и имя наставника передавались вместе с информационным пакетом.

Упасть на шприц нужно было строго определенной частью тела. Маг, как известно, должен быть развит гармонично, не должно быть перекоса в ту или иную сторону. Для этого острие должно войти в тело ученика строго симметрично, под определенным углом и на нужную глубину.

Определяли оптимальные точки, углы и глубины опытным путем, что создало магам старобского ордена весьма зловещую репутацию.

О Старобском ордене уже очень давно никто ничего не слышал, но ямы остались и именно в нее угодил наш герой. Угодил – редчайший случай – именно тем местом и с той силой, какие были предусмотрены проектом.

Увы, тысяча лет – долгий срок, в том числе и для магических шприцев. Этот сломался сразу же.

Правда, он успел впрыснуть в Николая почти полную порцию заключавшейся в нем мудрости, но вот позаботиться о ее оптимальном распределении по организму оказался не в силах.

А сам полуобращенный адепт, обеими руками держась за пострадавшее место, выскочил из ямы и сломя голову побежал по лесу.

Через пятнадцать минут Николай устал и перешел на шаг, еще через десять понял, что жив, цел и невредим. И хочет пить.

Как по заказу еще через пару минут послышался плеск, и его глазам открылась маленькая речка с чистой и прозрачной водой.

На дне виднелись окатанные камни и медленно шевелящиеся водоросли, взгляд даже угадывал стайки местных рыб. Прохлада манила.

Для того, чтобы напиться следовало добраться до воды – на выбор либо по крутому глинистому берегу, либо по ветвям склонившихся к речным волнам деревьев. Он выбрал второе – благо ветви были толстые, ствол узловатый и карабкаться было удобно.

Ветви оказались не только толстыми, но и гибкими. Когда он полз по ним, они слегка вибрировали, но над самой водой они стали тоньше и от одного неловкого движения, вызванного вылетевшей из-под руки стрекозой, они закачались.

Закачались так сильно, что он с головой окунулся в прохладную воду.

Первоначальный испуг сменился восторгом, потому, что это оказалось здорово. Ветки мягко опускали его в воду, в этот момент можно было попить, а потом поднимали вверх, встряхивая в самой верхней точке, так, что с него срывался веер брызг, как от отряхивающегося сенбернара.